Читаем Волк полностью

— Такое разве что в кошмарном сне привидится. — Мясистое лицо Уиздома посерело, руки тряслись; он выглядел сильно постаревшим. — Быть вытесненными животными! Бессловесными тварями, способными лишь бегать и прятаться. — Он презрительно плюнул. — А мы-то гадали, почему Джонсоны не могли с ним общаться. Да просто он разговаривает и мыслит не лучше собаки.

— Получается, что он неразумное существо, — сухо заключил Бейнс. — В таком случае, мы последние представители своего вида… вроде динозавров. Мы далеко зашли в развитии, может быть, слишком далеко. Теперь мы слишком много знаем… слишком много думаем… но уже не способны действовать.

— Обилие знаний парализует. — Анита вздохнула. — Но…

— Единственная способность этой твари оказалась куда эффективнее всех наших знаний. Мы помним прошедшие события, опираемся на них в каждодневной жизни. Используя многовековой опыт человечества, мы можем лишь предполагать события ближайшего будущего.

— Да, Крис Джонсон не предполагает, — подхватила мысль Бейнса Анита.

— Он заглядывает вперед. Видит, что произойдет в будущем, не исключено, что он вовсе не воспринимает свои видения как будущее.

— Конечно, — задумчиво проговорила Анита. — Для него существует только настоящее. Расширенный вариант настоящего, простирающегося во времени вперед, а не назад. Для нас определено только прошлое. Для него — будущее. Он, скорее всего, не помнит прошлого.

— Можно предположить, что в процессе эволюции у его расы расширится способность к предвидению, — размышлял Бейнс. — Вместо ближайших десяти минут — тридцать. Потом — час. День. Год. Постепенно они смогут воспринимать разом всю свою жизнь. Мир застынет для них. В нем не будет места ни изменениям, ни неопределенностям! Им нечего будет бояться. Все заранее предопределено.

— И когда придет смерть, они спокойно примут ее, — добавила Анита. — К чему бороться, если все уже произошло?

— Уже произошло, — эхом отозвался Бейнс. — О, Господи! Это же просто, как колумбово яйцо. Чтобы выжить в неблагоприятной обстановке, вовсе не обязательно быть сверхчеловеком, достаточно оказаться лучше других приспособленным к окружающей среде. Если бы, допустим, произошел всемирный потоп, выжили бы только рыбы. Если наступит ледниковый период, — возможно, останутся одни полярные медведи. Теперь все встало на свои места. Когда открыли дверь, он уже точно знал, где стоит каждый охранник. Что и говорить, великолепная способность, но разум тут ни при чем. Просто-напросто он обладает дополнительным чувством восприятия окружающего мира.

— Но если все выходы перекрыты, он поймет, что ему не проскочить, — повторил Уиздом. — Сдался же он однажды — сдастся вновь. — Он тряхнул головой. — Кто бы мог представить, что нас вытеснят животные! Без речи. Без орудий труда.

— Обладателю этого нового чувства все остальное ни к чему, — Бейнс взглянул на часы. — Уже за полночь. Здание полностью блокировано?

— Ему не уйти, — заверил Уиздом. — Правда, и нам придется торчать здесь всю ночь, или, по крайней мере, пока не изловят этого ублюдка.

— Я беспокоюсь за невесту. — Бейнс кивнул на Аниту. — Я ее сюда заманил, а ей к семи утра надо быть в отделе семантики.

Уиздом пожал плечами.

— Я ей не указ. Она вольна уйти в любую минуту.

— Я остаюсь, — решила Анита. — Хочу присутствовать при… при том, как его обезвредят. Посплю где-нибудь здесь. — Поколебавшись, она все же спросила: — Уиздом, а может, все-таки не стоит его убивать? Если он — всего лишь животное, не могли бы мы содержать его…

— Что? Посадить в клетку? — возмутился Уиздом. — Выставить в зоосаде? Не мели чепухи. Он будет уничтожен.

В темноте складского помещения, скорчившись, сидел золотой человек. Со всех сторон его окружали уложенные аккуратными рядами ящики и коробки. Тишина и безлюдье.

Но вдруг сюда врываются солдаты, заглядывают в каждый уголок. Он ясно и отчетливо видит подкрадывающихся к нему людей в грязно-зеленой форме, остекленевшие от жажды убийства глаза, направленные на него винтовки…

Видение было одним из многих, но находилось к нему ближе остальных. Он мог легко избежать встречи с вооруженными людьми. Достаточно выскользнуть из кладовой до их появления.

Золотой человек неторопливо поднялся на ноги, прошел вдоль ряда ящиков и уверенно распахнул дверь. Коридор был пуст. Он покинул свое убежище, пересек тускло освещенный холл, вошел в лифт. Через пять минут один из пробегающих мимо охранников заглянет сюда. К этому моменту его здесь не будет. Человек нажал кнопку и поднялся на следующий этаж.

Он вышел в коридор, отправив пустую кабину на прежнее место. Никого. Это его не удивило. Ничто не могло его удивить. Для него не существовало случайностей. Пространственное расположение людей и предметов в ближайшем будущем было четко определено, точно так же, как и положение его собственного тела Неизвестным оставалось лишь то, что уже произошло.