Читаем Волк полностью

— Спасибо, что предупредила, — сказал Сен-Сир, — но тут ничего не поделаешь. Впрочем, он о нас ничего не узнает.

— Ты уверен? — Электра подала ему бокал. — Знаешь, я тут недавно пыталась настроить телевизор и… боюсь, ты будешь смеяться, но мне показалось… — Она замялась. — В общем, он назвал наши имена. Правда, невнятно из-за помех, но все-таки я поняла, что речь идет о нас с тобой. — Спокойно глядя ему в глаза, Электра поправила бретельку платья.

У Сен-Сира похолодело в груди.

— Дорогая, это абсурд. — Он включил телевизор.

«Боже ты мой, — подумал он. — Неужели Сарапис всеведущ? Неужели он видит из космоса все, что мы делаем?»

Эта мысль отнюдь не обрадовала его, тем паче что он хотел навязать внучке Луиса сделку, которую старик не одобрял.

«Он подбирается ко мне», — осознал Сен-Сир, пытаясь онемевшими пальцами настроить изображение.

— Между прочим, мистер Бэфут, я собирался вам звонить, — заметил Альфонс Гэм. — Я получил от мистера Сараписа телеграмму, он настоятельно советует принять вас на работу. Но на этот раз, я думаю, надо подготовить совершенно иную программу. У Маргрэйва огромное преимущество.

— Вы правы, — кивнул Джонни. — Но надо учитывать, что на сей раз вы получите помощь от Луиса Сараписа.

— Луис и тогда помогал, — возразил Гэм, — но этого оказалось недостаточно.

— Теперь он предоставит помощь иного рода — Мысленно Джонни добавил: «Ведь что ни говори, старик контролирует все средства связи и массовой информации. Газеты, радио, телевидение. Даже телефонные линии. Да, старый Луис стал почти всемогущ. Едва ли он во мне нуждается». — Но Джонни не сказал этого Гэму — очевидно, тот не понимал поступков Луиса, не догадывался о мотивах. В конце концов, у Джонни свой интерес — ему нужна работа.

— Вы пробовали смотреть телевизор? — спросил Гэм. — Или звонить по телефону, или читать свежую газету? Везде — сущий бред, абракадабра. Если это Луис, от него на съезде будет мало проку. Он двух слов связать не может.

— Я знаю, — сдержанно сказал Джонни.

— Я вот чего боюсь: какой бы тонкий план ни разработал Луис, все пойдет прахом. — Гэм явно упал духом; не так должен выглядеть человек, рассчитывающий победить на выборах. — Вы, похоже, куда больше моего верите в возможности Луиса. Знаете, я недавно встречался с мистером Сен-Сиром. У нас был долгий разговор, и, должен сказать, его доводы убийственны. Я держался внешне бодро, но… — Гэм тяжело вздохнул. — Мистер Сен-Сир прямо в глаза назвал меня неудачником.

— И вы ему поверили? — Джонни просто изумляла наивность его нового хозяина. — Он же на стороне противника. Вместе с Филом Харви.

— Я сказал ему, что уверен в победе, — пробормотал Гэм, — но, говоря откровенно, вся эта бессмыслица… Ну, по телефону и телевизору… Все это ужасно. Мне очень не хочется участвовать в этой затее.

— Я вас понимаю, — сказал Джонни.

— Луис прежде не был таким, — жалобно произнес Гэм. — Он теперь бубнит… и все! Если даже он добьется моего избрания… Я устал, мистер Бэфут. Очень устал. — Он умолк.

— Если вы ждете от меня моральной поддержки, — сказал Джонни, — то обратились не по адресу. — Голос Сараписа действовал на него отнюдь не ободряюще. Еще и Гэма утешать — нет уж, дудки.

— Вы же специалист по общественным связям. Ваша профессия требует умения разжигать энтузиазм в тех, кто его лишен. Убедите меня в том, что я должен стать Президентом, и я смогу убедить в этом весь мир. — Гэм достал из кармана сложенную телеграмму. — На днях получил от Луиса. Очевидно, телеграфная связь тоже в его руках.

— Текст вполне разборчив, — заметил Джонни, развернув телеграмму.

— Так и я о том же! Луис очень быстро сдает. Когда начнется съезд… Да что там говорить — уже… Знаете, у меня самые ужасные предчувствия. Не хочу я участвовать в этой афере. — Помолчав, он признался: — И все же, очень тянет попробовать. Вот что, мистер Бэфут, возьмите-ка вы на себя посредничество между мною и Луисом. Поработайте психопомпом.[4]

— Простите, кем?

— Посредником между Богом и человеком.

— Вы не победите на выборах, если не перестанете употреблять такие слова. Я вам обещаю.

Гэм криво улыбнулся.

— Как насчет выпивки? Скотч? Бурбон?

— Бурбон, — сказал Джонни.

— Какого вы мнения о девушке, внучке Луиса?

— Она мне нравится, — честно ответил Джонни.

— Вам нравится неврастеничка, наркоманка, сектантка с уголовным прошлым?

— Да, — процедил Джонни сквозь зубы.

— По-моему, вы спятили. — Гэм протянул ему бокал. — Но я с вами согласен, Кэти — славная женщина. Между прочим, я с ней знаком. Не могу понять, почему она пристрастилась к наркотикам. Я не психолог, но мне кажется, тут виноват Луис. Девочка его боготворила. Ну, вы понимаете, о чем я говорю. Инфантильная и фанатичная преданность. Вместе с тем очень трогательная. На мой взгляд.

— Ужасный бурбон. — Джонни поморщился, сделав глоток.

Гэм развел руками.

— Старый «Сэм Мускусная Крыса», — сказал он. — Да, вы правы.

— Старайтесь не угощать посетителей подобными напитками, — посоветовал Джонни. — Политикам этого не прощают.