Читаем Волк полностью

— Корабль в правительственном космопорту, — ответил Вилькоксин. — Окруженный охраной, не подпускающей никого ближе четверти мили. Ваши спутники пока что на борту корабля — этим они обязаны губернатору Альфы Центавра, который в данный момент находится здесь, на Земле. Если не ошибаюсь, женщина, которую вы привезли с собой, — Высокородная. А губернатор Альфы до смерти боится всех Высокородных, и ему удалось разубедить Правительство временно интернировать ваших спутников. Думается, его нельзя упрекнуть… — Внезапно Вилькоксин замолк и с любопытством уставился на Джима. — Неужели Высокородные правят всей Империей?

— Да, — хмуро ответил Джим. — Зачем меня сюда привезли?

— Эта леди, Высокородная…

— Ее зовут Ро.

— Так вот, ваша Ро встретилась с представителями Правительства сразу, едва корабль коснулся грунта. Судя по всему, встречать его явились весьма важные шишки. Дело в том, что губернатор Альфы Центавра опознал корабль Высокородных. Короче, она пустила их внутрь, показала вас и поведала впечатляющую историю о том, как вас ранил на дуэли принц Империи, и будто бы вы этого принца прикончили. Она сказала, что вам уже намного лучше, но не возражала, когда чиновники предложили поместить вас в больницу. Не знаю, как им удалось ее убедить, что привычное для вас лечение окажет благоприятное действие, и, дескать, вы скоро встанете на ноги.

— Да, — тихо сказал Джим. — Ро начисто лишена подозрительности.

— Очевидно. Во всяком случае, она позволила увезти вас, и Комиссия приняла решение начать работу сразу, как только вы поправитесь. Надо думать, врач уже дал положительное заключение.

— Что это будет за расследование?

— Видите ли… — замялся Вилькоксин. — Я уже сказал, что с обычной судебной процедурой оно не имеет ничего общего. Комиссия собрана с целью получить определенную информацию, на основании которой решит, что делать с вами, вашими друзьями и кораблем. Но скорее всего, Правительство возбудит уголовное дело по обвинению вас в предательстве и измене. Думаю, вы это уже поняли.

Последние слова Вилькоксина тревожно зависли в спертом воздухе палаты.

— Почему вы решили, что я должен был ожидать чего-то подобного по возвращении на Землю? — спокойно спросил Джим.

— Но… — Джим почувствовал на себе испытующий взгляд адвоката. — Дело в том, что после вашего отлета с Альфы Центавра на Землю прибыл Максвелл Холланд, который заявил, что вам «плевать на все их приказы», что вы улетели в Мир Владык, чтобы на свой страх и риск учинить там едва ли не бунт. Естественно, Холланд приведет ваши слова на завтрашнем заседании. Хотите сказать, что ничего подобного не говорили?

— Нет, — сказал Джим. — Если я ему и сказал что-нибудь, так это то, что с определенного момента предпочитаю руководствоваться собственными соображениями.

— Для комиссии данная формулировка прозвучит немногим мягче.

— Похоже, ваша комиссия уже признала меня виновным в предательстве…

— Думаю, да, — кивнул Вилькоксин. — Но это говорит и о том, что я автоматически становлюсь на вашу сторону. Как вашего защитника, меня это меньше всего устраивает. Вы были избраны из огромного числа кандидатов, вас специально обучали, потратили на вас кучу денег. Чтобы вы жили в Мире Владык и тихонько смотрели вокруг. В свою очередь Правительство должно было решить — относимся мы к Империи или развивались самостоятельно и представляем собой иную расу, отличную от населения Имперских миров. Верно?

— Да, все так, — подтвердил Джим.

— Хорошо, — продолжал Вилькоксин. — С этим вы согласны. Далее, исходя из рассказа девушки Ро, вместо того, чтобы глядеть вокруг, вы ввязываетесь в драку с Высокородным. Мало того, наносите ему ножевое ранение; после чего, в компании со своим телохранителем участвуете в интригах Мира Владык, в результате которых и не без вашего участия гибнут дядя Императора и принц. Это правда?

— Все зависит от того, с какой стороны посмотреть, — ответил Джим. — А смысл нетрудно вывернуть наизнанку, если исходить из голых фактов, причем неверно истолкованных.

— Вы хотите сказать, что эта девушка, Ро, лгала? — допытывался Вилькоксин.

— Нет, я хочу сказать, что она не могла описать события в подобных красках. Вы все слышали из ее уст или пересказываете чужие слова?

Вилькоксин откинулся на стуле и задумчиво поскреб подбородок.

— Я действительно получил информацию из вторых рук, — признался он. — Но если на завтрашнем заседании этот человек повторит свои слова, вам придется несладко, даже если, как вы считаете, в рассказе имеют место неточности.

Он снова потер подбородок, затем внезапно вскочил на ноги и зашагал по палате.

— Скажу вам совершенно откровенно, — начал он, останавливаясь напротив Джима, — я был не в восторге, когда меня назначили вашим защитником. Можно даже сказать, я был предубежден… Поймите правильно, я говорю так не потому, что вы меня переубедили, — торопливо добавил адвокат, — а потому, что вы раскрыли мне глаза на то, что, возможно — подчеркиваю, возможно, — все происходило не так, как об этом говорят.