Читаем Волк полностью

Адок не стал пожимать плечами — трудно было судить, способны ли на подобный жест его могучие плечи — но послушно, перенес Джима в подобие древнегреческого храма. Сплошной лес колонн и ни одной стены. Само собой, имелись пол и крыша. Сквозь колонны проглядывали зеленые лужайки и голубое небо. На равных расстояниях друг от друга, на разложенных подушках сидели дети всех возрастов. Взор каждого был устремлен в персональный экран, повисший в воздухе под углом сорок пять градусов и автоматически менявший положение, едва Высокородный принимал другую позу.

На появление Джима и Адока никто не обратил внимания.

Джим остановился за спиной подростка лет десяти—двенадцати, едва ли не одного с Джимом роста. Впрочем, фигура его была тоньше и изящнее. По экрану с невообразимой скоростью бежали строчки на имперском языке. Попробовав, как обычно, разделять их на отдельные слова, Джим, к своему глубочайшему удивлению, не смог этого сделать.

Его словно ударило током, в нем пробудилась ярость. Он не привык отступать. Более того, был убежден, что дело не в его несовершенстве — ведь он видел текст точно так же, как и дети Высокородных. Скорее, мозг его не был приспособлен к сумасшедшей скорости восприятия.

Джим решился на последнюю отчаянную попытку. Все вокруг — пол, потолок, колонны, даже мальчик перед экраном — перестало существовать. Внимание целиком сконцентрировалось на бегущей строке. От напряжения трещала голова, шум в ушах делался все громче…

Он почти добился своего. На миг показалось, что строчка распалась на гирлянду слов, в мозгу отложился даже смысл нескольких фраз: похоже, речь шла об организации Старкинов.

Потом он расслабился, иначе организм не вынес бы столь чудовищного испытания. Из пустоты мало-помалу выступило окружающее.

Внезапно он ощутил на себе взгляд. Сидящий перед экраном мальчик наконец-то заметил незнакомца и в крайнем изумлении уставился на Джима.

— Ты кто? — спросил он в замешательстве.

Не ответив, Джим коснулся руки Адока и перенес его к себе домой.

В привычной домашней обстановке Джим почувствовал облегчение. Уселся на подушку, сделал знак Адоку сесть рядом. Тот повиновался. Вскоре дыхание Джима стало ровнее, на губах появилось даже некое подобие улыбки.

— Отчего ты не говоришь: «ведь я же предупреждал тебя»? — обратился Джим к Адоку.

Старкин покачал головой, давая понять, что не приучен высказывать вслух подобные вещи.

— Между прочим, ты оказался прав, — признал Джим.

Минуту он поразмыслил, затем продолжал:

— Причина, кстати говоря, несколько иная, чем ты думал. Дело в языке. Просто я не слишком хорошо знаю язык Империи. Окажись текст на каком-нибудь из языков Земли, я читал бы не хуже Высокородных.

Тут он резко повернулся и бросил в пространство:

— Ро!

Ответа не последовало. Впрочем, все было в порядке вещей: все-таки Ро — Высокородная, у нее могли отыскаться занятия поважнее, в отличие от Адока, обязанного являться по первому зову Джима.

Тогда Джим отправился к ней сам. Обнаружив комнату Ро пустой, оставил записку с просьбой прийти к нему сразу, как только она освободится.

Ро появилась два часа спустя.

— Торжество намечается грандиозное, — с порога заявила она. — Будет весь высший свет. Видимо, кто-то прослышал, что банкет будет не простой, а…

Она умолкла на полуслове.

— Джим, я совсем забыла! Ведь ты хотел меня видеть?

— Слушай, — сказал Джим. — Ты не могла бы установить у себя дома один из учебных экранов?

— Что?.. Ну, конечно! Раз тебе нужно… Но почему бы не поставить его здесь?

Джим покачал головой.

— То, что я им пользуюсь, не следует знать никому. А если ты, Высокородная, установишь у себя дома подобный экран, никому в голову не придет заподозрить неладное. Ведь так?

— Разумеется, это в порядке вещей, — согласилась Ро. — Хорошо, я все устрою. Но объясни, в чем дело?

Джим поведал о своей попытке состязаться с юным Высокородным в скорости чтения и о том, что из этого вышло.

— Ты считаешь, что тренировка поможет тебе. — Ро нахмурилась. — Может, не стоит слишком на это надеяться?

— Я и не надеюсь, — отвечал Джим.

Часа через три экран висел в углу одной из пустующих комнат покоев Ро. Отныне все время, ранее посвящаемое занятиям в подземном учебном центре, Джим проводил за персональным экраном.

Успех, достигнутый за неделю напряженных трудов, оказался незначительным. Посему в последующие дни, разочарованный в своих способностях, Джим бродил в сопровождении Адока по городу слуг, наблюдая и изучая Немой Язык.

К тому времени он свободно владел системой знаков, однако увиденное и расшифрованное большей частью являлось слухами и сплетнями. Впрочем, при верном истолковании и сплетни могли сослужить добрую службу.

Из очередной вылазки Джим вернулся приблизительно за час до начала банкета и обнаружил, что дома его ждет Лорава.

— Тебя хочет видеть Вотан, — отрывисто бросил Высокородный, едва завидя Джима.

Джим вдруг очутился в помещении, где никогда раньше не бывал. Лорава находился рядом, по левую руку Лоравы стоял Адок — стало быть, приглашение касалось их обоих.