Читаем Волею императрицы полностью

— Желаю, чтобы век он тебя радовал, сынок твой! Довольно ты потерпел, боярин, за эти годы! — говорил Алексей, уже привставший с постели, но всё ещё с подвязанной рукой.

Лицо Алексея всё ещё было бледно от большой потери крови; бледность эта была заметна, несмотря на загар, оставшийся на лице после путешествия по степи.

Его подстриженные волосы и бритая борода отросли во время дороги и болезни и придавали миловидному лицу его тот мужественный вид, которого недоставало ему прежде, несколько лет тому назад. Его прямые, вытянутые черты лица были несколько неподвижны; но круто нависший лоб и большие вдумчивые глаза придавали этому лицу, похожему на византийскую древнюю живопись, особую жизнь и привлекательность. Движения Алексея были стройны и свободны, эту привычку дала ему ратная жизнь. Бывший главный воевода войска, князь Ромодановский, видимо, любовался им.

— Ты стал много лучше, боярин, — сказал он ему, — пошлю вести отцу твоему. А много тут новых вестей узнал я! — прибавил он.

— Хороших ли? — спросил Алексей.

— Про то Бог ведает! Около царя Фёдора Алексеевича стоят Милославские; а боярин Матвеев удалён в ссылку, в Пустозерск! — печально докончил князь.

— То невесёлые вести! — воскликнул Алексей, бледнея и морщась, будто сильнее чувствуя боль от своей раны в эту минуту. — На кого была надежда наша! — проговорил он. — Кто же ещё подле молодого царя?..

— Приближен к нему постельничий Языков и стольничий Лихачёв; и про них все говорят, что люди они хорошие, честные и к делу расположенные.

— Ну, благодарение Господу! — произнёс молодой Стародубский.

— Умён и Василий Голицын. Да, говорят, сбивает его царевна Софья! Видно, метит она выйти из терема… И со Стрелецкой слободой, сказывают, ссылается, всех задаривает… За больным братом каждый день ухаживает, у всех на виду показывается! — передавал князь свои вести вполголоса.

— А царь поздоровел ли? — тревожно спрашивал Алексей.

— Поздоровел, возмужал и сам дела слушает, и невесту сам высмотрел и выбрал.

— Из чьих же, каких бояр? — с любопытством спросил Алексей.

— Не из наших она и нездешняя, — значительно произнёс Ромодановский. — Увидал он, а может, и показали ему красивую девицу во время крестного хода в Кремле, и она приглянулась ему. После приказали собрать ему на смотренье девиц во дворце, и царь выбрал из них ту, что ему на крестном ходу полюбилась.

— Чьих же она? Как прозывается? — спрашивал Стародубский.

— Прозывается Грушецкой и приходится племянницей одному думному дьяку. А родом, слышно, из Польши.

— Так она не из русских? — удивился Алексей.

— Быть может, то и лучше, — продолжал князь, — меньше распрей будет. И так у нас во дворце, слышно, нестроение идёт, а между царевнами и Натальей Кирилловной несогласие неукротимое! Не ведаешь теперь, что впереди готовится. Того и гляди — попадёшь между двух огней.

Оба разговаривавшие затихли на минуту; Алексей прервал первый молчание после краткого раздумья.

— Сдаётся мне, если дозволишь то высказать, князь. Сдаётся мне, что лучше было бы тебе служить в ратной службе, нежели здесь, в Москве, оставаться!

— Ты правду надумал, хоть и молод, боярин! — сказал князь, дивясь, что Алексей понимал трудное положение между враждующими партиями. — Да некуда идти мне с войском: в Украйне замирились…

— Ещё со шведом споры не кончены, — сказал Алексей, — и я задумал тогда проситься в полк, если с ними война начнётся.

— Подождём, что Бог даст! Не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, — сказал князь с хитрым взглядом. — Говорят, по устройству войска перемены большие будут — мне надо здесь дождаться! А тебе надо показаться перед ясны царёвы очи, он отпустит тебя к отцу на утешение, тебе на отдых! — Князь смолк, задумавшись, и затем, уходя из комнаты Алексея, кивнул ему, говоря: — Выздоравливай скорее!

Но выздоровление шло не так быстро, как того желал бы Алексей. Возможно было, что иностранные врачи, жившие в Москве, не вполне владели искусством залечивать раны, когда они были серьёзны. Но в конце или половине июля Алексей уже выезжал из дому.

В июле же в то лето раздавался по Москве торжественный звон колоколов. Народ крестился, толпами собираясь на перекрёстках, и толковал между собою о свадьбе царя Фёдора Алексеевича.

— Сегодня царь наш венчался с царевной Агафьей! — толковали все, встречаясь.