Читаем Волчица.Часть 1 полностью

Не теряя времени, я открыла средний ящик слева — это самое удобное место для того, чтобы спрятать нечто ценное — обычно искать начинали либо с верхних либо с нижних ящиков. И… мне снова повезло: я обнаружила второе дно в нем, что было необычно: либо их командир глуп, либо слишком самоуверен — в любом случае мне это на руку. В тайнике лежали свертки и разные листы бумаги с печатями и гербами. Не читая, я достала их все и быстро сунула в сумку.

Читать их было бессмысленно — все равно не пойму, потому что документы были зашифрованы. Я в этом просто была уверена. Уже не в первый раз мне приходилось идти в разведку за подобными вещами. А бывало, что ходила ещё дальше. Ну, например, в Людерс. Это самый большой приграничный город, в котором базировался военный штаб, отвечающий за безопасность восточной границы королевства Аландар, граничащей с королевством Гинер, где я родилась.

Однако с языковой ситуацией всё намного сложнее с одной стороны, а с другой — всё довольно просто. Раньше ещё можно было говорить о различных языках. Язык, как ни странно, был привязан к одной территории. Например, если ты родился в королевстве Гинер, то ты сможешь разговаривать на двух языках — гинерском и Всеобщем. И так было по всему миру. Но в последние пятьсот лет возник другой феномен: на какой бы территории ни родился бы ребёнок, он мог усвоить только один язык — Всеобщий. И никто из ныне живущих, будь то равест или драконид, живущие тысячелетиями, не сумел объяснить этот факт. Не сохранилось никаких упоминаний о том, когда появился Всеобщий язык, и почему все стали разговаривать на нем.

Встав и задвинув ящик на место, я быстро направилась к сундуку с одеждой. Да, во время своих прогулок я занимаюсь и воровством. Мне нужны были вещи хорошего качества, а не то тряпье, которое привозили в лагерь смертников. Его максимум хватало на одну прогулку, поэтому, когда появлялась возможность, все смертники воровали. И я не исключение. Да и выпадали такие возможности нечасто, кроме того мои рубашки уже порядком поизносились, а вот из сорочек местных аристократов, можно сшить целых две рубашки на меня. Открывая сундук, старалась как можно меньше шуметь. Не к чему привлекать лишнее внимание к палатке командира. В сундуке действительно оказалось много одежды. Не разбирая, я брала вещи и засовывала их в вещь-сумку — в лагере рассмотрю.

Засовывая очередную сорочку, я услышала мужские голоса у входа шатра. Недолго думая, захлопнула крышку сундука, уже не заботясь о том, что меня могут услышать, и забралась под кровать. Длинное покрывало могло скрыть мое присутствие, но места оказалось намного меньше, чем предполагала — я почти протиснулась под кровать, когда в шатер вошли двое мужчин. Они были увлечены своим разговором и направлялись к столу с картой, поэтому воспользовавшись мгновением, сняла вещь-сумку, расстегнула куртку и кожаный жилет. Только тогда смогла протиснуться под кровать. Я старалась как можно тише и медленнее дышать, чтобы не выдать себя.

Голоса снова стали приближаться. Сердце забилось чаще. Задержала дыхание и посмотрела на тень, отбрасываемую одним из них. Ее я видела в щели между полом и покрывалом. В ушах шумела кровь настолько громко, что никак не удавалось уловить суть спора между вошедшими.

Мужчины разговаривали долго, кружась по комнате, пока они не оказалась рядом с кроватью — я слышала их шаги, и что-то бурно обсуждали. При этом один из них пытался убедить другого в чем-то — это ясно было по интонации говорящего. Но второй, стоявший поближе ко мне — скорее всего хозяин шатра, и чью тень я видела, не соглашался с первым. И этот второй внезапно оборвал разговор, и его голос стал удаляться. Вслед за ним ушел и первый.

Для меня это было хорошим шансом убраться из шатра, причем как можно быстрее. Я выбралась из-под кровати. Встала во весь рост по направлению к входу. Замерла. Прислушалась к звукам, раздававшимся около шатра, и поняла, что нужно торопиться. Нагнулась и подняла вещь-сумку.

Мороз пробежал по спине — на сегодня лимит удачи исчерпал себя. Я застыла, так и не разогнувшись до конца. Чувствовала, что как только выпрямлюсь, на меня нападут. И тот, кто нападет, уже стоял позади меня.

Не поднимая головы, я посмотрела вверх, насколько это позволял сделать радиус. Наверху были проложены брусья. По ним легко можно добраться незамеченным в любую часть шатра. И даже свет не выдал бы твоего присутствия, потому что все светильники располагались чуть выше моей головы, но ниже балок. Я была так неосмотрительна, и теперь придется за это расплачиваться. Неужели старею, раз забываю про осторожность?

— Так-так, и кто же это посмел забраться в мой шатер? — спросил мужчина на Всеобщем языке, стоявший позади меня. Голос у него был очень приятный, глубокий, но сулящий большие неприятности. У меня появилось чувство, что где-то его уже слышала, но не могла припомнить, где именно.