Читаем Волчица.Часть 1 полностью

— Пошел он к черту, гадёныш, — прорычала женщина. Ее реакция сильно меня удивила, потому что Велимудр очень тепло отзывался о своей младшей сестре, а она так сразу на него. — Шавка Волопаса. Вечно за ним увязывался, вот и в тот раз пошел за ним, да так и не вернулся, — продолжила в гневе женщина. — Так что поделом ему, нечего было лезть на рожон, — все никак не могла успокоиться длак.

— А как вас зовут? — решила сменить тему я, чтобы прекратить этот гневный поток. Для меня Велимудр был и оставался мозговым центром нашей компании.

— А разве он тебе не рассказывал!? — удивилась в этот раз она. В ответ я лишь покачала головой. — Светорада.

— Волкика — представилась в свою очередь я.

— Да знаю, — махнула рукой Светорада. — Чай не глухая, — внезапно женщина посмотрела на небо. — Ты где поселилась? — обеспокоенно спросила она.

— Меня направили в избу возле леса, — жуя второе, прочавкала я.

— Это еще не лес, а лишь подступ к нему, — поправила она меня. — Значит, тебя поселили в доме Волопаса, — Светорада внимательно посмотрела на меня. Я успела заметить Взгляд Силы. — Тебе стоит поторопиться и зайти в дом до того, как сядет солнце.

— А иначе, какой ждет меня сюрприз? — с сарказмом спросила я. В меня закралась мысль, что ректор с умыслом определил меня туда.

— В доме Волопаса жил домовой, — быстро проговорила женщина.

У меня из руки даже ложка выпала. Вот так сюрприз! Быстро вставая из-за стола, я побросала в сумку булочки левой рукой, а правой взяла стакан с чаем, и залпом выпила горячий напиток. Процедив Светораде «спасибо», бегом помчалась к избе. С домовыми шутки плохи. Особенно с одичалыми. Когда в доме никто не живет долгое время, домовой начинал покидать его и искать своего хозяина. И если его не находил, то он становился диким. И не приведи вас Единый, позволить дикому домовому добраться до горящего очага — он получал огромную силу, и победить его тогда становилось крайне сложно, и вероятно, что все жильцы дома погибнут от рук домового.

Домовые вообще-то очень миленькие создания. Они помогали вести домашнее хозяйство, приглядывали за домочадцами. В доме, где жил домовой, редко бывали несчастья, ведь он помогал их избежать. С ним дом становился уютнее и почти не ветшал. Хозяин жилища в свою очередь обязывался кормить домового, оставлять на столе угощения для него, и непременно выделить угол в доме, где мог бы поселиться хранитель дома.

Вбежав в избу, я закрыла дверь на засов и посмотрела в окно, в котором догорали последние лучи солнца. Вздохнув с облегчением, оперлась спиной о дверь. Как вдруг сильный удар сотряс ее. Я навались на дверь, затаив дыхание. И тут меня осенило. Я забыла закрыть ставни. Вновь посмотрела на застекленное окно. Буду надеяться на поверье, что домовые через окна в дом не заходили. В любом случае сегодня разводить огонь в печке не стоило. Снова сильный удар в дверь. Тишина.

— Хозя-а-и-ин, — послышался тихий жалобный голосок домового, за которым последовал еще одни мощный толчок. — Впусти-и-и, — снова заскулила нечисть.

Я молча и тихо отошла от двери. Насколько помнила, только с разрешения он мог войти в дом. Да и дверь закрыла, значит, пройти он не должен. Хорошо, что еще днём успела прибраться тут. Я взобралась на печь, достала пару одеял из вещь-сумки, одно постелила, а другим укрылась. Тело свела судорога, что даже зубами заскрежетала, но после нее как-то сразу стало легче. Последняя, значит, была. Теперь можно и спать. Домовой все еще скулил под дверью.

***

Мощные потоки воздуха били в лицо. Пахло приятной свежестью. Лучи солнца купались в небесной лазури. Меня подхватил новый поток воздуха и понес вперед. Теперь можно расслабиться и расправить крылья. Ветер с нежностью обволакивал золотисто-коричневые перья. Было хорошо и спокойно на душе, что я закрыла глаза, а поток воздуха всё нёс меня вперед. Внезапно почувствовала, что направление потока изменилось, теперь я неслась с огромной скоростью вниз. Напрягла крылья, пытаясь вырваться из мощного потока, как вдруг оказалась в месте слияния нескольких воздушных потоков, которые завертели меня и выбросили в уносящее меня вверх течение воздуха, петлявшее в небосклоне. Этот поток не был добрым, его ветер рвал крылья в клочья так, что перья летели в разные стороны. Вот я поймала перо. Оно было таким легким, нежным, но злобный ветер разломал его и вырвал из моих рук. Нет!

Я проснулась, тяжело дыша и открывая рот в такт дыханию. Горло пересохло и зудело, что я закашляла. Меня трусило. Я посмотрела на руки — они сильно дрожали и даже на ладонях блестели крупные капли пота. Всё ещё дрожа, спустилась с печки, но нога соскользнула, и я упала на пол, ударившись правым плечом. С губ сорвался стон боли. Дрожь всё не утихала. С трудом поднявшись и опираясь на скудную мебель, я добралась до двери, привалившись к ней, чтобы не упасть. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы снять запор с двери — руки словно потеряли всю свою силу и не слушались.