Читаем Волчий трон (СИ) полностью

Через некоторое время, все же удивление прошло и неторопливая обеденная трапеза продолжилась. Я даже успокоился, что на мою персону перестали обращать внимание и сам приступил к обеду. Но, такое благолепие не могло продолжаться вечно и ко мне с вопросом обратился молодой человек, сидящий слева от меня.

— Ваше Высочество, вы так долго не выходили из своей опочивальни — сделав печальное лицо высказался тот — мы уж начали беспокоится за ваше здоровье?

— Граф Лирн, сын герцога Турна — тут же мысленно подсказал мне Лаолис. Я знал всех значительных людей королевства, за четыре месяца хочешь, не хочешь вызубришь всех назубок у такого учителя, как Низамий. А с Лаолисом мы договорились, что тот меня будет мысленно подстраховывать и называть людей, обратившихся ко мне.

— Спасибо граф — поблагодарил я его — сейчас я вполне здоров!

— Как здоров? — тут же возразил сынок герцога — вы же почти четыре месяца не выходили из своих покоев? Мыуже начали беспокоится о вас, почему так долго? Ах, да вас же лечил жрец — тут же поправился тот, криво усмехнувшись.

За столом раздались смешки.

— Это он намекает, что у вас нет денег! — поспешил подсказать Лаолис, потому что мое лицо источало недоумение.

— Граф Лирн, вы что считаете Лаолиса, жреца Атеи златокрылой недостаточно квалифицированным специалистом?

— Нет, конечно же нет — согласился со мной граф и тут же его речь потекла словно мед, а выражение хищного торжества не покидало его лицони на миг — мы все знаем, что жрецы Атеи златокрылой всегда помогают «остро» нуждающимся — «остро», тот подчеркнул интонациями и в зале опять послышался взрыв смехаи гнусное хихиканье.

— Ээ, Ваше Высочество…. — услышав в своей голове голос жреца, я его прервал, взмахом руки. Тут уже я и сам сообразил на что намекает эта сволочь. Дело в том, что жрецы храма никогда не брали за свои труды деньги и они поступали, как самые настоящие целители, довольствовались только тем, что приносили им люди. Не могли отдариться только лишь нищие или совсем убогие. Вот на это и намекал этот гаденыш, сравнивая меня с калеками.

Я с трудом подавил желание воткнуть вилку в глаз этому наглецу. Вот опять это проявление моего прошлого я, которое остановил своей волей, не дав вспыхнуть всесокрушающей злобе, каковую и ждал от меня граф. Нет, не дождешься скотина! Успокаивал себя одним «собака лает, ветер носит».

— Да, вы совершенно правы граф — невозмутимо ответил Лирну — жрецы делают очень нужное дело и поступают, как и должно поступать настоящему целителю.

Графа всего перекосило от моего спокойного ответа. Не такой реакции тот ждал на мои слова, ему нужна была моя истерика и крик с пеной у рта. Затаив дыхание за нашей перепалкой следила вся толпа, сидящая за столом, наверное четыре месяца скучали по моим скандалам.

— Воистину, жрецы делают доброе дело — смотря на его кислую рожу, произнесенные им слова не соответствовали их содержанию. Он их произнес, лишь бы за ним оставалось последнее слово.

Видя на мое спокойное лицо и такой же ответ, у остальных отпало всякое желание меня подначивать. Интерес ко мне увял и многие занялись своими проблемами. Я тем временем насытился и поскорее покинул обеденный зал, больше не желая ни минуты там оставаться.

— Теперь, Ваше Высочество, нас ждет «Королевский суд» — напомнил мне Низамий, идя впереди нас с Лаолисом, показывая путь, куда идти. Опять, идя по гулкому коридору, меня до сих пор не покидало чувство унижения. По словам жреца, раньше я очень бурно реагировал на такие эскапады аристократов и иже с ними, сейчас же боролся с внутренним я, пытаясь заглушить внутренний протест души.

Если уж сейчас с трудом унимаю эти вспышки гнева, то принца и раньше пытались затравить. Теперь я вполне понимаю, высказывания Лаолиса «затравят» и теперь вполне ясно назначение моей «свиты», максимально меня вывести из себя, чтобы впоследствии объявить принца невменяемым и затем заменить королевскую династию. Вот только согласия между герцогами нет, потому наверноеи жив до сих пор.

Наш путь лежал в малый королевский зал, в котором стоял такой же каменный трон с венчающей его волчьей головой, как и в главном тронном зале. Только этот трон не являлся древним артефактом и на него мог усесться любой желающий, что всегда и проделывали аристократы, когда появлялись в моей видимости. Раньше меня это очень злило, но не теперь, в нынешнем моем виде. Я поудобнее устраивался на троне и кинул взгляд на человека.

Главный распорядитель подал с поклоном мне кучу бумаг, на которых были расписаны все дела, требующие королевского участия и решения по которым я должен вынести, вернее я должен «закрепить» решения своей подписью и малой королевской печатью. За меня их уже давно решили, мое «дело» их зачитать. Конечно, кто же позволит мне судить самому, я же еще мал для таких дел или у меня нет таких полномочий, скорее второе.