Читаем Волчий корень полностью

— Да полно тебе, матушка царица, кому там ходить? Наверняка стражники у дверей шепчутся, скучно им все время навытяжку-то стоять, вот и точат лясы.

— Да не там, дурья башка. Вот же, прямо под нами. — Над головой у Томило послышался скрип: наверное, служанка встала на колени, силясь услышать хоть что-нибудь. Чулков застыл, боясь шелохнуться. В этот момент где-то наверху послышались шаги, глухо ухнула дверь, женщина в комнате, наверное, вскочила на ноги, он услышал ее торопливые шаги.

— Ничего не слышу, государыня. Может, мыши.

И тут Хряк чихнул.

Наверху раздалось сразу два взвизга, и тут же раздались тяжелые торопливые шаги, словно кто-то вбежал в светелку. Не зная, что делать дальше, Томило поспешил воспользоваться шумом и пошел дальше, таща за собой перепуганную Соломонию.

— Нет никого, государыня! — несся вослед им приглушенный басок.

— А что внизу?

— Знамо что, подвал внизу.

— Так это Малюта-мерзавец послал своих топтунов подслушивать нас! Озолочу того, кто мне из подпола скуратовскую крысу добудет!

Томило припустил вперед, почти не разбирая дороги и не думая о том, как будет воспринято их бегство наверху. Узкий коридор превратился в относительно светлую площадку с тремя идущими в разные стороны черными, похожими на норы коридорами.

— Я не пойду туда, дядя Томило. Страшно! — схватила Чулкова за рукав Соломония.

— Не бойся, маленькая. В темноте не страшно, нас там не найдут, а здесь мы как на ладони. — Обняв девочку за плечи, он устремился в крайний слева проход. Сзади раздавались шаркающие шаги идущих за ними ребят.

— Стражники сейчас явятся, — зашептал, догнав их через несколько шагов, Замятня.

— Не явятся, стражники не имеют права покидать свои посты, сначала они призовут других стражников, те доложат начальству. Если поднажмем, вполне успеем оторваться.

Хряк прошел вперед и, встав перед Томило, возглавил процессию.

— Если они явятся сюда, прихватят с собой свет, — напомнил Томило.

— Пусть сначала догадаются, в какой проход мы нырнули.

— Эй, кто там внизу? — послышался недовольный мужской голос над головой. — А вот я сейчас пальну по полу, пусть потом стража разбирается. — Томило схватил в охапку Соломонию, закрыв ее своим телом, но выстрела не последовало, Хряк тянул его куда-то в темноту, и он был вынужден подчиниться.

Вскоре голоса и вообще какие-либо звуки над головой прекратились, побратимы поняли, что миновали жилые помещения дворца. Тем не менее кошмар не закончился, а, казалось, сделался ощутимее. Под ногами хлюпало, было слышно, как где-то в темноте капает вода. При этом пахло так, словно рядом кто-то складывал здесь дохлятину. Соломония старалась закрыть рукавом нос, и Томило радовался тому, что не видит того, почему ему приходилось здесь идти. Наверняка под ногами полно дохлых крыс, а может быть, и чего похуже. То и дело он наступал на что-то мягкое, всякий раз при этом шепча молитву и стараясь не напугать еще больше послушно идущую рядом с ним девочку. Зато коридор здесь расширился и его своды сделались такими высокими, что Томило наконец позволил себе выпрямиться в полный рост. И тут же ощутил чье-то холодное дыхание рядом. Словно кто-то невидимый и, скорее всего, мертвый стоял за его спиной, пытаясь прошептать что-то в ухо. Ощущение было таким сильным, что в первую секунду Томило дернулся и обернулся. Но никого не увидел. Мурашки поползли по спине, руки сделались липкими от пота. Томило снова зашептал молитву, испуганно оглядываясь по сторонам. Но ничего более страшного не происходило. Он снова выпрямил спину, и снова его лица коснулся знакомый холодок. Теперь Томило жалел, что не догадался прихватить с собой из покоев великой княгини свечей с огнивом, наверняка они там были, как не быть. Теперь бы по тому, в какую сторону отклоняется пламя, он сумел определить, откуда сквозняк. Немного подумав, Томило послюнявил палец и поднял его над головой, сквознячок тут же выдал себя.

— Дует справа, — шепнул он идущему впереди Хряку. — Как только обнаружится проход, иди туда.

— Добре. А Юрий Сигизмундович как сказал, догонит ли нас?

— В лесном доме через три дня встретимся, — прошипел Томило и потом, повернувшись к идущему за Соломонией Замятне, повторил ему то же, попросив передать дальше. Сообщение полетело по цепочке назад.

— Что же он, один наш отход теперь прикрывает? — До Хряка наконец дошло. Он остановился, шумно выдыхая. — Я так не могу.

— Приказ, — прошипел Томило. — Думаешь, мне так приятно в бабьем платье драпать?

— Что же делать? Что ж я сразу не спросил, теперь бы уже был с ним, стояли бы спина к спине, — завыл Хряк, Томило различил в темноте, как тот, обхватив руками голову, раскачивается теперь в беззвучном рыдании.

— Приказ, — холодно повторил Томило. — Выполняй что велено. Не то сейчас Мария Темрюковна пришлет стражей, все здесь поляжем.

Хряк утер слезы, громко сморкнулся и, тихо причитая, побрел дальше, коридор как раз повернул направо, здесь ветерок сделался ощутимее, наверняка впереди была дверь или окно, через которое можно было выбраться.

***

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза