Читаем Волчья тропа полностью

– Придерживай и начинай толкать, как только я включу. Получатся доски толщиной в дюйм.

– Отлично! – сказала я и навалилась на бревно.

Джози включила чертову машину, и я чуть не оглохла. То была простая работа, от которой болели руки, но так и должно быть – значит, я их по назначению использую. Джози помогла мне распилить первое бревно, а потом только наблюдала.

– Что ты знаешь о Пенелопе? – спросила она, перекрикивая рев пилы.

– Вы о чем? – Поглощенная работой, я не обратила внимания на ее слова.

– Она хороший человек?

Я взглянула на Джози. Вид у нее был озабоченный. Ну, знаете, типа «Мой маленький братик влюбился по уши».

Я закончила с последней доской и выключила машину.

– Пенелопа лучший человек из тех, которого я встречала, – сказала я, глядя Джози прямо в глаза. – Она много раз спасала мою жизнь и ничего не потребовала взамен. И много раз могла меня обмануть, но у нее чистое сердце. Твоему брату очень повезло.

Джози была суровой женщиной, она не отвела взгляда. Видать, привычка у нее такая. Наверное, увидела то, что хотела, потому что ее лицо озарила широкая белозубая улыбка.

– Спасибо, – ответила она, кивнула и вновь включила машину.

Мы распилили еще четыре бревна, и Джози сказала, что этого хватит, а потом разрешила мне взять несколько готовых досок из кучи, которая сушилась в другом конце сарая. Она сказала, что заставила меня их распилить, чтобы не пришлось дополнительно платить рабочим, и я согласилась, что так было справедливо. Потом мы подумали, как бы половчей доставить бревна к нашему участку. На повозке их не довезешь – дороги нет, поэтому мы решили отправить их по реке. Я воде не особо доверяю – в последний раз в ящике плавала, – но тащить груду досок через лес не хотелось.

Вернувшись домой, мы увидели Джетро с малышом на кухне. Марка с Пенелопой нигде не было.

Я разволновалась, однако прежде чем успела что-то сказать, Джетро поднял руку.

– Прогуляться пошли. Юные влюбленные…

Я не удержалась и спросила, а где мама мальчика. Вдруг она узнает про Пенелопу и устроит ей неприятности.

Джози взглянула на малыша, потом на меня, взяла в руки тряпку и начала вытирать и без того сухую тарелку.

– Она умерла при родах. Проблем не будет.

Какая-то часть меня обрадовалась, что обманутая жена не станет преследовать Пенелопу; с другой стороны, мне стало жаль мальчика. Тяжело расти без матери, кому, как не мне, это знать. Мне вдруг стало больно оттого, что моя мама умерла и я так и не почувствовала родительской любви.

Я вымыла руки и уселась за стол напротив малыша. Он взглянул на меня круглыми, как пуговицы, глазами, а я не удержалась и улыбнулась ему в ответ. Он сжимал в кулаке карандаш и рисовал что-то на выцветшей газетной бумаге.

– Что это ты там рисуешь?

Он поднял руку и перевернул рисунок. Потом ткнул пальцем: «Это наш дом, а это папа». – Он указал на грубый кружок рядом с квадратиком – ни рук, ни ног – ничего. «А это тетя Джоджо», – еще один кружочек, только с волосами. Потом он показал мне Джетро, себя и Пенелопу. Даже я там была – росчерк в углу страницы. И еще один кружок возле крыши, заштрихованный черными линиями.

– А это кто?

Мальчик испуганно притих.

– Это бугимен. Он мне в окно заглядывал.

Джози покачала головой.

– Ему кошмары снятся.

Мальчик воткнул карандаш в зарисованный кружок и начал царапать им по бумаге.

– Он настоящий, Джоджо. У него на лице черные полосы.

У меня внутри все застыло.

Джози фыркнула, забрала у малыша бумагу и скомкала ее.

– Он видел в городе те плакаты, и теперь ему кажется, что у него под кроватью монстр живет.

Малыш начал ныть, чтобы ему вернули рисунок; его верхняя губа задрожала, из глаз брызнули крупные слезы. Джози рявкнула, чтобы он перестал ныть. Джетро попытался его успокоить, но мальчик выбежал из комнаты.

Я все думала о черном кружке. Может, мальчишка и правда насмотрелся на плакаты, вот ему и приснился кошмар. Или Крегар на самом деле был здесь и бродил вокруг дома, присматриваясь к малышу. Надо сказать им, чтобы собирали вещи и уходили из дома, немедленно. Однако сидя на той кухне и наблюдая, как Джетро смотрит на Джози красноречивым взглядом, намекая, что она плохая тетя, я не могла произнести ни слова. Если я все им расскажу, признаюсь, кто я такая и кто такой Крегар Холлет, то я потеряю их. Пенелопа не бросит меня, а я не могла забрать у нее Марка. Если мой план, мой чертов умный план не сработает, она будет нуждаться в нем, даже если не любит по-настоящему.

Я попыталась себя успокоить. Ребенок совсем маленький, а Такет расположен в глуши. К тому же на них с отцом напали по дороге, а потом он угодил в капкан – тут кто угодно перепугается до смерти. А угольные портреты дали лицо его страху.

– У моего друга есть лодка, на которой ты сможешь перевезти доски, – сказала Джози и подняла подбородок, указывая на дверь. Они с чего-то решили, что я виновата в истерике ребенка, и хотели, чтобы я ушла.

Я встретила Пенелопу и Марка возле лодки. Щеки у Пенелопы пылали, и она все время хихикала. Я сказала ей, чтобы она осталась у Джози. Зима приближалась, и с лосем надо поторопиться.