Читаем Волчья тропа полностью

Я скромно потупила глаза, сделав вид, что ее слова оскорбили мои чувства.

– Черт, девочка, я не хотела сказать ничего такого…

Она накрыла мою руку пухлой ладонью, достала с полки карту и расстелила ее на прилавке. У Мэтью была почти такая же.

– Парни, что охотятся за золотом и камушками, идут через Халвестон, поэтому будь осторожна. Ступай на север через перевал, потом через озеро. В тех местах лишь несколько маленьких городишек. Главное, не сходи с дороги глупцов.

Она подмигнула, и во мне шевельнулось беспокойство – женщина вдруг показалась очень знакомой.

Я нашла на карте длинное и узкое озеро, а к северу от него, на расстоянии пальца, обнаружила Халвестон. Настроение поднялось. Теперь у меня были отличные ориентиры, значит, можно не идти по дороге. Горный перевал и озеро. Если их придерживаться, то точно не потеряешься.

– Спасибо, мэм, – поблагодарила я и уже было развернулась, чтобы уйти, когда она меня окликнула:

– Постой.

Из-за прилавка она не встала. Трудно ей было, видать, с таким весом.

– Задержись в городе ненадолго. У нас сегодня повешение. Весь город на площади соберется поглазеть.

– А кого вешать будут?

– Одну женщину. Промолчала, когда ее сынок магазин грабил.

В горле встал большой холодный ком.

– Вы здесь людей за такое вешаете?

– Да в наших краях и за меньшее вешают.

– Правда? – спросила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал.

Мод кивнула.

– Парень застрелился, когда его нашли. Он свое получил. А теперь та, что его прятала, получит.

– Ну и правильно! – заявила я, сама не веря в то, что говорю. Разве мать сделала что-то плохое? Не заслужила она, чтобы ее вешали.

– Точно! – ответила женщина. – Судья Лайон ее арестовала и привезла к нам. На север от Кувер-Сити лучшей виселицы, чем у нас, не сыскать.

Тут она рассмеялась, и ее жиры заходили ходуном.

Тяжелый комок из горла провалился прямо в желудок. Лайон! Здесь! Сейчас! Она меня в лицо знает, и мне совсем не хотелось нарваться на нее еще раз. Но, черт возьми, какая-то темная часть меня мечтала о встрече с ней, так же как я когда-то хотела пойти на медведя. Интересно, Лайон сможет меня поймать? Помнит ли мое лицо после долгой зимы забытья? Эта женщина пугала меня до смерти, но все равно я сгорала от любопытства. Очень хотела узнать, как человек может стать таким холодным?

– Ты в порядке, дорогуша? – спросила Мод.

Я слишком долго стояла столбом.

– Никогда не видела, как людей вешают. Пожалуй, поброжу по округе еще немного.

– Ее на закате повесят.

Я поблагодарила Мод и вышла из магазина.

До заката оставалось всего ничего, потому я последовала за толпой на городскую площадь, в центре которой рос огромный дуб. Веревку перекинули через толстый сук и привязали к паре лошадей. Больше на этом дереве ни ветвей, ни листьев не было. Короля леса ободрали, превратив его в орудие казни. Вроде как поймали огромного гордого гризли, побрили и заставили танцевать. Женщина меня мало волновала, но дуб такого не заслужил.

Лайон я увидела сразу же. Она стояла возле виселицы. С ног до головы в черном, и револьвер на поясе, на виду. По бокам два помощника. Какая она холодная! Наверняка у нее лед вместо крови и сосульки вместо костей.

Толпа оживилась, и вскоре я поняла почему. Два шерифа вели преданную мать. Женщина была истощена. Видать, зима далась ей нелегко. Она ведь ничего плохого не сделала – только попыталась спасти сына. Черт, может, она даже не знала, что он натворил.

Я потом перевела взгляд на Лайон, и ее глаза показались мне черными дырами, потому что в них я не могла уловить даже проблеска чувств.

Могу поспорить на свой нож, что Лайон точно так же бродила по округе и расспрашивала народ о ней, как и тогда обо мне. Разыскивается в связи с убийством. «В связи» – вот что имеет значение в этой забытой богом стране. Попадешь в одну комнату с преступником, а тебя потом Лайон за это повесит. Значит, мне надеяться не на что. Я ведь столько лет бок о бок с Крегаром прожила.

Один из помощников судьи накинул петлю женщине на шею. Лошади храпели и били копытами. Толпа вопила.

Я зажмурилась, когда щелкнул хлыст, и лошади сорвались с места. Вопли толпы заглушили хруст ломающейся шеи. Никогда раньше не видела, как вешают людей, и не хотела, чтобы моим первым повешенным стала любящая мать.

Когда тело упало на землю, я вновь открыла глаза. Лайон не шевельнулась, словно ей было все равно, что рядом умирает женщина.

Мимо проскользнул какой-то малец, и я почувствовала, как в кармане орудуют крошечные пальчики. Вот ворюга! Я схватила его за руку и подтащила поближе. Он был весь покрыт пылью и угольной сажей. Лет десяти.

– Отпусти, – тихонько взвизгнул пацан.

Я опустилась на колени, лицом к лицу.

– Верни!

По моему взгляду он понял, что я с ним шутки шутить не собираюсь, и разжал ладонь. Один из моих силков упал в грязь. Я про них совсем забыла. Взять-то у меня больше нечего – в карманах ни гроша.

– Вокруг столько полиции, а ты воровать пытаешься?

Пацан молчал.

– Сделаешь для меня кое-что, и я тебе дам кусочек серебра. Он подороже сотни силков будет.

Глаза пацана вспыхнули, и он кивнул.