Читаем Волчья стая полностью

— Друзья мои, — заговорил Малон. — Давайте перейдем к делу. Я скоро буду вынужден вас покинуть, а поведать предстоит много.

— Для начала расскажи про тот самолет, — предложил Булава.

Он, в отличие от остальных, ел шашлык не с тарелки, а стягивал зубами мясо прямо с шампура.

— Ну, что же, давайте начнем с него. Вы, Иван, правильно опознали в нем Б-36. Peacemaker.

— Письмекер? — прыснул Ходокири. — Это что еще за на хрен такое?

— Это миротворец по-вашему. Но ему не сто лет, как вы наивно полагали. То есть самой разработке, конечно, именно столько, но, как вы понимаете, очень и очень многое было утеряно. Что-то приходилось изобретать заново, другое — восстанавливать по крупицам. Сейчас мы живем в эпоху, когда основные игроки на мировой арене выходят из периода изоляции и становления, а это крупнейшие корпорации и подчиненные им Оазисы. Это влечет за собой в скором времени большие и серьезные геополитические изменения. Мир будет перекраиваться. Сейчас налицо бурное развитие торговли между Оазисами — одни лидируют в микроэлектронике, другие делают превосходные ткани. У третьих на подконтрольной территории расположены нефтяные скважины. Экономические связи уже стали межконтинентальными, но между некоторыми Оазисами пролегают огромные территории пустошей, резерватов и Чертогов — крайне враждебные области. Оазисы усиленно вооружаются и увеличивают военные расходы. Скоро начнутся колониальные войны. Они будут подчинять себе пустоши и резерваты. Встраивать их обитателям идентификационные чипы или истреблять за ненадобностью, и на сей счет не следует строить иллюзии. Я надеюсь, после войны у вас их и не осталось.

— Еще бы, — угрюмо отозвался Шелкопряд. — Я-то помню все. Это им по тридцать. — Он кивнул на рейтаров. — Они ни хрена не помнят, только Смуту застали. А я вот помню. Югославию еще нет, но все остальное… Особенно мою Россию.

— Ну так вот, — продолжил Тахо. — Это правильно. Нельзя строить вредных иллюзий. Для корпораций вы лишь животный мир ареалов. Срубая дерево, вы не думаете о птичьих гнездах. Прокладывая дорогу, не вспоминаете о муравейнике.

— А Шелкопряд не такой, — усмехнулся Булава. — Он пыль с букашек сдувает и под ноги всегда смотрит. Не дай бог слизня на тропинке раздавит.

— Это я знаю, — улыбнулся Тахо. — В большинстве Оазисов сейчас составляются карты будущего мира, и каждая рисует свою. Они не совпадают. Кто-то с кем-то договорится, другие создадут альянс, а третьи сцепятся в смертельной схватке. И тогда… Даже те из пустошей и резерватов, кто будет принят в мир Оазисов, в большинстве своем окажутся пушечным мясом.

— Опять война, — проскрежетал Шелкопряд.

— Она и не прекращалась, — пожал плечами Малон. — Просто основные борцы долго пребывали в нокауте. В некоторых Оазисах нет нефти — нет и подконтрольных территорий с ее месторождениями. Биотопливо, которое у вас производят из некоторых растений, не покроет и малой доли того, что понадобится для войны. И что из этого следует? Неужели те Оазисы, которые не имеют углеводородов, сойдут с дистанции еще до начала активной фазы передела мира? Едва ли они готовы смириться с такой участью. И вот в одном Оазисе раздобыли старые чертежи особого, экспериментального самолета. Рыскуны и рейтары занимаются и такими делами — обыскивают старые базы, Чертоги в поисках технической документации. Беда в том, что вы, охотясь в Чертогах за артефактами прошлого, едва ли сознаете, для кого и для чего это делаете. Сто лет назад существовал проект самолета с ядерной силовой установкой.[10] Нет никакого топлива в привычном понимании, есть ядерный реактор. И самолет может летать неделями на одной заправке, несколько раз обогнуть планету. Проект почему-то закрыли. Но сейчас, в преддверии большой дележки, один Оазис на североамериканском континенте решил возобновить исследования. И речь идет именно о самолете с ядерным реактором.

— Так вот откуда там радиация, — сказал Артем.

— Совершенно верно. В сбитом самолете был действующий мини-реактор. Корпорация не стала нагружать конструкторские бюро, когда на руках оказались уже готовые чертежи, пусть и столетней давности. Ситуация не терпит промедления. А проектирование самолета и реактора с нуля займет годы. Было принято решение построить тот самый самолет — его точную копию, с незначительным усовершенствованием в смысле электроники. Начались тестовые полеты, и сразу возникла серьезная проблема. Дело в том, что водяной пар, который подавался в двигатели, нагревался в активном контуре реактора, а значит, был радиоактивен. Но компрессорам и системе охлаждения двигателей нужен воздух. Он брался извне и, пройдя через двигатель, на выходе тоже оказывался радиоактивным. Самолет неизбежно заражал собственный Оазис, и тогда корпорация оккупировала обширные территории в пустошах, куда перенесла испытательный полигон. А тестовые полеты начали проводить над дикими и далекими территориями, пока не разрешится проблема с радиоактивными выхлопами.

— Над дикими территориями? — Ходокири вздохнул. — Так вот почему он оказался здесь.

— Именно.