Читаем Волчья Радуга полностью

И я растворилась в своих ощущениях. Восприятие обострилось до предела. Я даже смогла уловить удовлетворение волка-тотема, когда скользнула губами по нему…

Я пила чужое тепло и дарила свое, ни мгновения не сомневаясь больше, что все идет так, как и должно. Но вот мужчину что-то явно беспокоило.

-  Может, переберемся на кровать? Там удобнее. Честное слово, - чужое дыхание коснулось кожи, складываясь в какие-то слова.

Да какая к Сету кровать? Чем его этот пушистый ковер не устраивает?

Недовольство радужной коброй завозилось внутри. Но я подавила его, принимая чужие правила игры.

Плавным движением я перетекла в вертикальное положение. Собственное тело казалось удивительно легким, полным силы. Дернув головой, я на пробу выполнила парочку довольно сложных танцевальных па. Ожерелье послушно зашелестело в такт, бусины в волосах отбивали ритм. И я отдалась старому другу - танцу - с готовностью. Бешено билось в груди сердце, тело плавилось в волнах движения, кожа горела от чужих поцелуев и силы. Я могла бы танцевать вечность, но чужие руки обхватили мои плечи, а потом, обжигая дыханием, у самого уха прошелестел голос:

-  Довольно. Хватит сводить меня с ума, лучше сбрось свои тряпки.

Я засмеялась и, выскользнув из чужих объятий, бросила:

-  А ты попробуй поймать.

Глухое рычание вырвалось из груди волка (отчего-то я только сейчас вспомнила, чья суть скрывалась в человеческом теле). Он кинулся ко мне, но я успела увернуться. Магия танца еще не покинула тело до конца, и для меня ничего не стоило начать новую игру.

Голод немного притупился, но не исчез полностью. Ладно, ничего страшного не случиться, если я подразню его еще немного. Перезвон золотых бусин ожерелья, глухой звук ударов деревянных и костяных украшений в волосах задавали особый ритм полутанца-полуигры. Змея и волк кружили по комнате, с трудом сдерживая рвущийся наружу голод. Наверно, со стороны это выглядело… странно, завораживающе и странно. Но зрителей у нас не было…

И все-таки он меня поймал. С глухим рыком повалив меня на кровать, он подмял меня под себя, не давая возможности ускользнуть снова. Я лишь улыбнулась, пробегая пальцами по обнаженной груди волка. В ответ он, нащупав на моей спине застежку, избавил меня от пыточного устройства, выдаваемого за произведение ювелирного искусства. Я бесстыдно выгнулась навстречу его губам. Волны возбуждающего жара прокатывались под кожей и напряжением замирали в животе. Вопреки всем моим надеждам голод лишь креп…