«Прости».

- Да прощаю я, прощаю. Уходи, - негромко произнес я, впервые нарушая тишину кабинета. Сколько я уже здесь? Судя по робким напоминаниям об очередном приеме пищи, уже второй день на исходе… а раз так, то действительно пора отпустить от себя призрак выдуманной женщины. - Уходи, - повторил я и поджег записку. Огонь нехотя пополз по бумаге, стирая уже ненавистное слово.

«Прости».

* * *

Июльская ночь нагло заглядывала в окна домов. Она обнимала город, ласковым ветром касалась припозднившихся прохожих, наблюдая одновременно за всеми и никем. Одинокая - и счастливая в своем одиночестве. Хотя она была бы не прочь поиграть с теми, кто выбрал ее своей покровительницей, но как ни высматривала она своим единственным глазом-Луной, так и не смогла найти никого из них.

Ну вот опять закрылись в своей добровольной тюрьме, заперлись во мраке, надеясь найти там несуществующий путь к свету.

Сизо-серые облака скользнули к ночному солнцу, и ночь задумчиво прикрыла небесный глаз. Что ж, значит, сегодня со своими любимыми игрушками забавляется не она, а те нелепые боги, которых все еще чтят эти смешные создания, почему-то возомнившие себя выше остальных. Пусть так, недолго им осталось править…

А во мраке другого мира, скрытого от взора ночи, на ступенях старой-престарой библиотеки сидела девочка и тихо напевала себе под нос. Она, смешно морща носик, водила вверх-вниз щеткой по светлым волосам. Сегодня она была одна, а значит, свободна от этих нудных нравоучений и бесконечных правил. А еще она знала, что скоро вырвется из этой мрачной клетки, в которую ее заточила собственная глупость…

Когда-то давно девочка была самой обычной, она любила свет и, не боясь, проводила целые дни под открытым небом, а потом встретила его. Он был другим, боялся солнца и предпочитал ночь. Девочка никогда не встречала никого, кто был столь же интересен и загадочен, а когда он предложил ей разделить с ним его путь - она, не задумываясь, согласилась. А потом оказалось, что она не подходила на эту роль. Ее кожа, смуглая от ласк солнца, отказалась от света совсем. Малейший отблеск приводил к тяжелейшим ожогам, и неважно было - истинный или искусственный источник породил его. Вот так она оказалась во мраке, без надежды еще хоть раз показаться в мире света и красок. Но это ничего, зато она обрела Судьбу - ведь раньше она была обычной девчонкой без права выбора, а теперь стала Хэль. Это имя она выбрала сама. Оно понравилось ей, как и пророчество с ним связанное.