Читаем Волчьи тропы полностью

Рейдеры засели за всеми возможными укрытиями, человек пятнадцать от силы, вооруженные переделками довоенного огнестрельного оружия, самострелами и арбалетами. Пушка, теперь расчехленная, заряженная и нацеленная на «Слейпнир», пряталась за углом дома. Северяне шли небыстро, всем видом демонстрируя намерение поговорить, но рук от оружия не отрывали. Когда до лодочной станции оставалось не больше двадцати метров, из-за старого плетня поднялись трое человек. От дома подошли еще двое, и встречная делегация, вооруженная и готовая действовать, двинулась наперерез. За забором и сараями, без проблем различимые ночным зрением раумов, прятались напуганные женщины и дети. Кочевники, хозяева дорог…

— Что вам нужно от Подорожников? — хриплым голосом спросил один из рейдеров.

Ни приветствия, ни рассказа о себе… Ни тех, ни других не интересовало, кого именно они встретили этим вечером на берегу Ини. Подорожники, он сказал? Как оригинально… В другой момент Атли с большим удовольствием рассказал бы этим кочевникам, как нужно вести себя при встрече с незнакомцами. Сейчас же просто ответил.

— Проехать. Склоны слишком обрывисты. Уб-б-бе-рите палатки от спуска к воде и дайте нам десять минут для прохода…

Рейдеры молчали, мрачные, наверняка ощущающие себя крутыми парнями, которые уже давным-давно научились душить жизнь за глотку. Тот, кто заговорил с северянами, недоверчиво рассматривал только сейчас замеченные им странные рубахи и шапки раумсдальцев. Довольно дерзко рассматривал. В свете заходящего солнца посверкивали гривны, молоточки и оковки ножен.

Поглаживая железко топора за поясом, Атли повторил вопрос:

— Вы убираете палатки, и мы п-пр-роезжаем. Это ясно?

Подорожник не торопился отвечать. Рейдеры стояли в нескольких метрах, нацелив арбалеты и охотничьи ружья в вечернее, быстро темнеющее небо. Старший повернулся, что-то негромко бросив своим, снова повернулся к ярлу, прищурился.

— А кто вы вообще такие, ребята? — спросил осторожно и словно издалека, но любому из присутствующих подобная вкрадчивая интонация была отлично известна. Один из рейдерских арбалетов словно невзначай опустился и уперся прикладом в бедро. Так, мол, удобнее держать…

Ивальд не слышал, что ярл отвечал старшему кочевнику. Он, словно радиоприемник, неожиданно поймавший редкую волну, вдруг отлично почувствовал, что и как сейчас чувствуют остальные раумы. До такой степени, когда приказы уже не нужны. Но со стороны северяне казались все так же расслабленными…

Выдвинувшись немного вперед, дверг посмотрел на арбалетчика и негромко, но отчетливо произнес:

— Убери арбалет.

Тот нерешительно зыркнул на соседа, переступил с ноги на ногу, отступил на полшага, но позы не сменил. Чувствуя, как глаза невольно накрывает прозрачная красноватая пленка, Ивальд шагнул еще, невольно увернувшись от предостерегающего жеста Орма.

— Я сказал, убери арбалет! — уже чуть громче повторил он. Что-то еще старательно повторяющий командиру Подорожников ярл замолчал, настороженно наблюдая за кузнецом. Рейдеры зашевелились…

Да, конечно, в любой другой ситуации эти люди уже давно бы заплатили, и весьма недешево, за то, как они встретили на своей дороге раумов. За свой тон, за небрежность, за взведенные арбалеты, за внимательные взгляды, оценивающие вес гривен и браслетов. Атли любил учить людей. Но ведь не сейчас, когда каждая случайная рана играет против раумсдальцев, когда конунг отдал четкий приказ…

Вся группа рейдеров отодвинулась назад, заметно напрягаясь, а Ивальд все продолжал наступать на одного из них. Тупик. Кузнец, казалось, уже не услышал бы окрика, даже если бы Атли его сделал. Стал берсерком? Подорожники начали опускать оружие. А почему, собственно, не сейчас?…

В этот момент Ивальд с рычанием бросился вперед, мощным ударом снизу вверх вышибая оружие из рук кочевника и вытягивая из ножен клинок сакса. Стволы остальных опускались, ловя на мушки раумов, но северяне молча и старательно вот уже как несколько мгновений назад смешались с рейдерами. Одним взмахом выдергивая из-за пояса топорик, Атли с разворота, молниеносным движением сокращая дистанцию, впечатал двадцать сантиметров закаленной стали прямо в солнечное сплетение главного кочевника, оставил топор в грудине и выхватил меч. Остальные, сбивая с ног, валя наземь и скрамасаксами добивая застигнутых врасплох противников, тоже закончили свое дело в два вздоха.

По дерущимся несколько раз выстрелили со станции, кто-то начал блажить, а потом…