Читаем Волчьи судьбы полностью

Я пошла первой. Небольшой разбег, прыжок, руками за край, переворот через голову, снова полет, и здравствуй земля. Хорошо бы, конечно, знать, куда прыгаешь. Но на нет – и суда нет. Выбирать особо не приходилось.

Благо земля подо мной не рухнула, и капканов, волчьих али медвежьих, тоже не было. Это не могло не радовать. Так что я дала сигнал остальным. Почти в тот же момент рядом приземлился Крис, чуть позже Шат и Марк. Причем волк перелетел через забор аки птичка. Словно не вервольф, а веркузнечик. Но это нормально.

Очутившись во дворе дома, мы замерли и прислушались. Вроде я уловила вдали какой-то шум, а так тихо. Было. Секунды две. Потом я услышала тихие шаги звериных лап, а еще раньше учуяла. Собаки. Не маленькие. Ризеншнауцеры или мастиффы. В темноте не разберешь. Трое.

Собаки приближались к нам, вздыбив шерсть и порыкивая. В принципе, они должны были лаем предупредить хозяев, но вышло одно недоразумение… Собаки не лают на оборотней (разве что безбашенные шавки). В особенности на вервольфов. Может, чуют как своих, может бояться. Во всяком случае, стоило Марку ощериться и тихо зарычать, как собак как ветром сдуло. Убежали, поджав хвост, охранять другой участок двора, а этот оставили за нами.

Мы смогли двинуться дальше, к дому. Поминутно прислушиваясь и принюхиваясь. Нет, я определенно слышала какой-то шум, но не с этой стороны дома.

А вот и дверь. Дверь как дверь. Крис первый принялся изучать ее. К вопросу подошел тщательно, разве что не обнюхал. Потом пробормотал:

– А замочек-то хиленький! – и одним рывком открыл дверь, которая поддалась с жалобным всхлипом.

У меня возникло мимолетное ощущение, что мы дернули крокодила за хвост. И я совсем не уверена, что этот крокодил дохлый. Но не говорить же "извините", тихонько закрыть дверь и уйти. Это не наш метод. Конечно, лучший метод: "пулемет, патроны и держитесь гады!", но, увы.

Мы тихой сапой стали пробираться в дом. Я чуяла запах, много запахов. В доме минимум восемь человек, но вовсе не они были мне нужны. Я пыталась учуять, почувствовать своих, но пока никак.

Держа в голове план дома, мы добрались до лестницы, ведущей в подвал. Дверь в него была услужливо приоткрыта. Это мне не понравилось. Но выбирать особо не приходилось.

Едва последний из нас вошел, как я поняла, что мы влипли. Мышеловка захлопнулась.

Как-то слишком резко вспыхнул свет. И это в обесточенном доме! Мы все на миг зажмурились. Слишком ярко. Когда я открыла глаза, мы уже были взяты в кольцо. Я едва слышно выругалась.

В следующий миг я ощутила сразу несколько уколов, и тотчас мир поплыл перед глазами. Транквилизаторы. Так просто, так глупо. Прежде чем вырубиться, я успела еще раз ругнуться. Кажется, даже вслух.

* * *

Приходилось в себя очень тяжело. Я разлепила тяжелые веки, и тут же поняла, что в себя еще так и не пришла.

Я видела небо. Яркое и прекрасное, но чужое. Точнее чужое для части меня, а для другой части очень даже родное.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто стоит рядом. Я сама, точнее Ашана. Вот она. Я словно смотрелась в зеркало. Только у Ашаны длинные, собранные в хвост волосы и одежда в том самом древнеегипетском стиле. Различия есть и в жестах, во взгляде. Более жестком что ли.

– Вот уж не думала, что мы еще можем видеться вот так. Ведь мы стали единым целым.

– Да, стали. Но одно другому не мешает, – улыбнулась Ашана. Как ни кинь, но мы слишком тесно связаны, чтобы что-то между нами было невозможно.

– Но… зачем это? – я обвела рукой открывающиеся древние виды.

– Вот с этого и стоило начинать, – довольно проговорила Ашана. Ее сандалии прошуршали по гладкому мраморному полу. Она подошла поближе и облокотилась о резной парапет балкона, чтобы быть ко мне лицом. – Я же твоя хранительница. Мне отнюдь не безразлично мое новое воплощение. И если так случилось, что мы можем существовать одновременно, хотя и не в полной мере, почему бы мне тебе не помогать?

– И все-таки, почему именно сейчас? – не унималась я.

– Я почувствовала, что нужна всем вам.

– Не знаю… – задумчиво проговорила я. – Твориться много странного. Но виной тому люди, лишь люди.

– О, эти бывают опаснее всего, – понимающе кивнула Ашана. В голове само собой всплыло, что за триста лет служения в храме Баст Ашана стала с подозрением относиться к людям, хотя внешне это никак не проявлялось.

– Я думала, ты передала мне все знания и умения, – между тем сказала я своему прошлому воплощению, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

– Так и есть, в этом можешь не сомневаться, – подтвердила Ашана. – И ты делаешь поразительные успехи в их освоении. Но все-таки есть некоторые моменты…

– Какие? Ты ведь как никто знаешь, как я не люблю ходить вокруг да около.

– Да, конечно, – она понимающе улыбнулась. Иллюзия беседы с собственным отражением продолжала преследовать меня.

– Так говори.

– Я ощущаю, что у тебя есть связь, ментальная связь, с одним человеком. Ну, не совсем человеком.

Я начала прикидывать, кого она имеет в виду, но Ашана уже проговорила, не вынуждая меня гадать:

– Ты называешь ее Иветтой.