Облачившись в любимую шелковую пижаму а-ля мужская, я залезла под одеяло, и только сейчас подумала, что надо бы прослушать автоответчик, но для этого нужно вылезти из постели, так что хрен с ним. Я уже проваливалась в сон.

Глава 4.

Разбудил меня звонок мобильного. Такой требовательно-вибрирующий. И почему я вчера его не выключила, спрашивается? В кои-то веки забудешь – и вот вам, пожалуйста!

Я нехотя высунула руку из-под одеяла и стала вслепую нашаривать злосчастный телефон. Почему вслепую? Просто глаза еще категорически отказывались открываться. Видимо, надеялись, что у мобильного проснется совесть, и он заткнется. Зря. Все, кто когда-либо звонили мне утром, оказывались ужасно настырными.

Наконец, моя рука нащупала этого вибрирующего монстра. Я кое-как продрала глаза и глянула на экран. Виктор. Странно…

– Да, – проговорила я, наугад ткнув в кнопку приема. Попала!

– Доброе утро, Лео.

– Доброе, – с сомнением ответила я.

– У меня тут небольшая проблема…

– В чем дело?

– Да я вчера, когда домой возвращался, с лестницы слетел. Ногу сломал и плечо вывихнул.

– Что? – я как-то разом проснулась. – Ты что, в больнице? Насколько все серьезно?

– В больнице. Не очень серьезно, могло быть и хуже. Но врачи говорят, что с месяц я не работник.

– Объясни толком, как это произошло, – потребовала я.

– Как? Обычно… поскользнулся, упал, очнулся – гипс. Хотя нет, сознания я не терял. Но было примерно так.

– В какой ты больнице?

Он назвал, я даже умудрилась его записать на каком-то клочке, трудно поддающемуся классификации.

– Значит так, – решила я. – Выздоравливай, не волнуйся. Ешь витамины. Лечение и больничный полностью оплатим. Понял?

– Да, босс.

– Замечательно. Выздоравливай.

Я отключилась, и тут же набрала номер Дейва. Похоже, сегодня никому не выспаться. Кратко обрисовав ему ситуацию, я попросила его поторопиться с подбором еще одного менеджера. Болезнь Виктора окончательно все решила в этом вопросе. Еще один управляющий, смыслящий в финансах, нам необходим.

Переговорив с Дейвом, я позвонила Дени, и у нас с ней состоялся практически аналогичный разговор.

Наконец, отложив мобильный телефон, я посмотрела на часы – одиннадцать. Эх, рановато. Но досыпать уже не получится. Что ж… внимание – я встаю.

На автомате поставив чайник, я поползла в ванну. Это должно разбудить все еще дрыхнущий мозг. И если вы подумали о ледяном душе – то ошиблись. Я же себе не враг! Не, воду я люблю чуть погорячее, чем нужно. Можно постоять под душем, понежится.

Из ванной я вышла в одном белье, быстро отыскала мои домашние джинсы и рубашку, натянула их и пошла на кухню. Только там я встретила Миу. Умная кошка уже выучила, что если я встаю по побудке, а не сама, то лучше меня до завтрака вообще не трогать. Я до этого невменяема.

Наливая чай, я уже более-менее походила на человека, а не на тигрокрыса. Обычный утренний процесс.

Миу вспрыгнула мне на колени и поинтересовалась:

– Что-то случилось?

– Да так, клубные дела. Нужно срочно расширить персонал. И чем срочнее, тем лучше.

– Понятно.

Доедая йогурт (а больше по утрам обычно не ем, ибо не лезет), я вспомнила про проигнорированный мною вчера автоответчик. Ну что ж, прослушаем.

Записей на нем было… одна. От Андре. Он пенял мне, что я, похоже, куда-то пропала, и совсем не звоню. Что ж… он прав. Будем исправляться. Я по памяти набрала номер. Трубку сняли едва ли не до звонка. Он что, у телефона дежурил?

– Добрый день, – мягкий, обволакивающий голос соблазнителя. Но меня им уже не проведешь, я ответила:

– Доброе утро, Андре!

– О, свет очей моих! – показала Аладдина на свою голову! – Неужели я вышел из-под вашей немилости?

– Ты в ней и не был. Хватит прикалываться, – буркнула я, хотя меня медленно начал пробирать смех.

– Слушаю и повинуюсь, – похоже, на другом конце провода была та же реакция. – Но, согласись, ты совсем забросила меня.

– Я? Я ведь не звонила всего… э… два дня.

– Это целая вечность! – голос Андре прозвучал серьезнее, чем хотелось бы.

– Извини.

В трубке повисло молчание, так что я спросила:

– Что?

– Просто не верю своим ушам!

– А ты поверь!

– Очень постараюсь, – мне не нужно было видеть его, чтобы знать, что он лыбиться во всю квадратуру лица. Так что я потребовала:

– Хватит ржать, конь ретивый! – определение было более чем верным, так как он тоже оборотень, его зверь – единорог. Такое встречается очень редко. И нет ничего удивительного, что Андре захохотал в голос, с трудом проговорив:

– Ну, в некотором смысле да.

Я стоически выжидала, пока он отсмеется. Дождалась. Минут через пять он затих, тогда я сказала:

– Ну, так я тебя внимательно слушаю.

– Я прям даже не знаю, с чего начать, когда со мной так учтиво беседуют, – снова смех, и уже серьезнее. – Мне бы очень хотелось тебя увидеть. Честно говоря, я соскучился.

– Я тоже, – мой ответ прозвучал как-то уж слишком тихо.

– Только скажи, и я буду рядом. Хочешь, через полчаса…