– Я не хочу говорить об этом здесь и сейчас. Зайдешь ко мне на неделе?

– Непременно. Если нужно, то с Филиппом и Ингой.

– Да, пожалуй.

Ничего больше не сказав, она ушла. Да и что говорить? Не при всех же! Иветте нужно было все обдумать.

Еще в машине Глория не выдержала и спросила:

– Иветта, что-то не так?

– Нет, солнце мое, все нормально. Все образуется.

– Но у тебя такой озабоченный вид!

– Я просто задумалась о делах стаи, – верволчица сделала попытку улыбнуться, но выше губ улыбка так и не поднялась.

Глория не решилась расспрашивать дальше, поэтому до дома ехали молча. Лишь уже открывая дверь, Иветта поинтересовалась:

– Как тебе стая?

– Их так… много. Я не ожидала такого количества.

– Нас больше трех сотен, и это только вервольфов.

– А бывают и не вервольфы?

– Да, хотя у нас встречаются гораздо реже. Есть верлеопарды, даже верпантера, вертигр и верлев. Кошачьи оборотни. Также бывают верзмеи, медведи-оборотни. В общем, форм очень много, но практически все – хищники. Но вервольфы наиболее распространены.

– А почему?

– Не знаю. Возможно, эта зона обитания ближе именно волкам. Дело в том, что мы не поддаемся законам обычной биологии. Как и вампиры.

– А какие они, вампиры?

– Не такие, как любят показывать в фильмах. Не монстры, и не убийцы. Не больше чем мы. Просто вампиры.

– Я могу их увидеть?

– Возможно, но наши группы практически не пересекаются. Кстати, тебе спать не пора?

– Но мне же не пять лет!

– Да и время не девять вечера. Вон, скоро два часа ночи. Так что гасим свет, ложимся спать.

– Это предложение?

– А ну марш в ванну, пошлячка. Или я пойду.

– Можем вместе…

– Я же говорю, пошлячка, – усмехнулась верволчица. – Иди уж.

Глава 17.

Через день к ним в дом заявились Реми с Филиппом – более всего похожие на агентов спецслужб, и Инга. Глория смотрела на них, раскрыв рот. Даже она чувствовала исходящую от этих троих силу. Но удивляться ей пришлось не долго. Иветта быстро послала ее в магазин с целым списком продуктов. Глория попыталась было возмутиться, но, столкнувшись с непреклонным взглядом своей покровительницы, сникла и вышла.

Иветта не хотела, чтобы девушка слышала их разговор. Он ожидался не простой.

Оборотни, а точнее ишты оборотней, расположились в гостиной. Вроде бы непринужденно, но в воздухе витало напряжение. Первой не выдержала и заговорила Реми:

– Так что от тебя хотел Стас?

– Он опять настаивал на своем. На этот раз поставил ультиматум.

– Какой? – насторожились все, и лишь Реми догадалась:

– Он решил использовать твою новую подопечную против тебя же?

– Да. Едва ли не открытым текстом заявил, что может и не дать мне опекунство, если я не приму его предложение. И дал мне неделю на раздумье.

– И что ты думаешь делать? – поинтересовался Филипп.

– Стас не оставил мне выбора. Я буду драться.

На некоторое время в комнате повисло ошеломленное молчание, пока Инга не проговорила:

– Ты это серьезно?

– Какие уж тут шутки, – нервно передернула плечами Иветта. – Он сам вынуждает меня пойти на это. Я не собираюсь ему уступать, тем более, когда он так поставил вопрос.

– Но это очень рискованно, – сочла нужным отметить Реми. Она сидела ровно, как учительница, вцепившись руками в колени.

– Согласна. Наши силы практически равны, а весовой перевес, хоть и небольшой, на его стороне, к тому же он опытнее. Держит стаю больше десяти лет. И, тем не менее, я брошу вызов. Иначе шантажу не будет конца.

– Совет ишт может не согласиться… – начала было Инга.

– Мы и есть Совет ишт, Совет стаи. Трое его членов, – оборвала ее Реми. – И не только мы лояльны к Иветте. За половину Совета я могу ручаться.

– Но бой есть бой, – возразил Филипп. – Это драка до смерти один на один. Тут стая тебе не помощник. В круге будете только ты и он.

– Я это понимаю, – кивнула Иветта. – Равно как и то, что этот бой будет до смерти. Но шансы на победу у меня не так уж ничтожны.

– А может, все-таки, предложение Стаса не так уж неприемлемо? – заикнулся было Филипп, но Иветта смерила его таким ледяным взглядом, что тот сразу же сник. Но верволчица все же ответила:

– Во-первых, я никому не позволю ставить себе ультиматумы. Уступишь раз – потом придется уступать еще и еще. Во-вторых, менее всего на свете я хочу становиться кайо Стаса. Мне противна одна мысль о тех обязанностях, что мне придется нести из-за этого звания. И, в-третьих, я более чем уверена, что Стас на этом не остановится. Еще предложения будут?

– Я пас! – Филипп поднял руки в примирительном жесте.

Иветта обвела взглядом остальных, но те лишь покачали головами, а Реми спросила:

– И какой день ты выбрала, чтобы сообщить Стасу "радостную" новость?

– Отпущенный мне недельный срок на "раздумья" истекает в субботу, тогда и сообщу.

– Что ж, мы постараемся, чтобы в этот день в "Лунной Сонате" было побольше наших.

– Хорошо. Спасибо. Да, и у меня к вам будет одна просьба, – что-то вспомнила Иветта.

– Мы все тебя внимательно слушаем.