Читаем Волчье озеро полностью

“По вашей просьбе, вот главные подробности сна, который приснился мне ночью после нашей последней сессии. Он начинается с иллюзии, что я лежу в своей кровати. И вдруг понимаю, что в комнате есть кто-то еще. Испугавшись, я пытаюсь подняться, но понимаю, что парализован. Я хочу позвать на помощь, но слова застревают в горле. Затем я вижу, как из темноты появляется некое лохматое существо. Каким-то образом я догадываюсь, что это волк. Я слышу, как он рычит. Вижу, как блестят в темноте его красные глаза. Затем я чувствую на себе его вес, его горячее дыхание. У него изо рта пахнет гнилью. Из его пасти на меня капает какая-то вязкая жидкость. А затем волк превращается в кинжал. На рукояти – голова волка с рубиновыми глазами. Я чувствую, как что-то вонзается в меня. Я истекаю кровью. А затем вижу человека с кинжалом, который протягивает мне маленькие яркие таблетки. Я просыпаюсь и чувствую себя просто ужасно. Так ужасно, что мне хочется умереть”.

Гурни перевернул листок и увидел заметку, написанную другой ручкой, неровным почерком, вероятно, Фентоном: “Кинжалы, подобные описанному, были найдены на всех четырех местах самоубийств”.

Он снова перевернул листок и перечитал содержание сна.

Столько зловещих подробностей.

Возможно ли, что Хэммонд внедрил этот сон в подсознание четырех человек?

Мог ли сон в буквальном смысле убить их?

Безумная идея.

Настолько безумная, что Гурни не мог в нее поверить.

Отложив бумагу с описанием сна, он перешел к статье Хэммонда.

Начал читать он внимательно, а затем стал просто просматривать текст, не находя ничего важного. Статья была написана много лет назад, когда Хэммонд был еще кандидатом в доктора наук, и исследовала как случайные, так и обусловленные факторы, способствующие возникновению ошибок в полиграфе. Из простых факторов упоминались трюки вроде канцелярской кнопки, спрятанной под одеждой для того, чтобы причинять боль в определенные моменты и сбивать показания устройства о психологической реакции. Среди более сложных факторов были упомянуты определенные психические состояния, как медитативные, так и клинические, устраняющие различия между честными и обманными ответами.

– Который час?

Вздрогнув от звука голоса Мадлен, Гурни повернулся и увидел, что она стоит около дивана, с таким видом, словно только что очнулась от кошмарного сна.

Он проверил телефон.

– Начало десятого.

Она моргнула, замешкавшись.

– Дэвид?

– Да?

– Ты думаешь, я схожу с ума?

– Конечно, нет.

– Я видела Колина в ванне. И я в этом уверена. Но это какой-то бред.

– Мы просто еще не нашли этому объяснения. Но мы найдем.

– Ты правда думаешь, что все можно объяснить?

– Я не думаю. Я знаю.

– И даже способность видеть привидений?

– Теперь ты думаешь, что это было привидение? Не настоящее тело?

– Я не знаю. Знаю лишь то, что это был Колин. Но в нем было что-то от привидения. Словно свечение, как будто я вижу не только его тело, но и душу. Ты веришь, что мы продолжаем существовать, даже когда наши тела умирают?

– Не знаю, что ответить, Мэдди. Я даже не уверен, понимаю ли, что значит этот вопрос.

Она потерянно взглянула на него.

– С тобой такого никогда не случалось?

– Нет.

Зазвонил его телефон. Он немного подождал, прежде чем проверить, кто ему звонит.

Это была Ребекка Холденфилд.

Как бы страстно он ни желал получить новую информацию, которая могла сдвинуть дело с мертвой точки, он просто не мог сейчас отвернуться от Мадлен. Звонок перешел в голосовую почту.

Мадлен поежилась.

– Мне холодно. Пойду обратно в кровать.

Вдруг она остановилась.

– Я забыла тебе сказать. Джейн пригласила нас на завтрак.

Учитывая ситуацию с Фентоном, визит к Хэммондам был не лучшей идеей. Но, с другой стороны, Мадлен пойдет на пользу выбраться из гостиницы хотя бы на часок.

– Хорошо.

Она кивнула и пошла в спальню.

Гурни остался сидеть на диване, пытаясь унять свои беспокойные мысли. Вспомнив, что простейшие дела помогают успокоиться, он решил развести огонь.

Стоя у камина, он вздрогнул, когда услышал глухой удар о балконную дверь.

Сначала он подумал, что это птица врезалась в стекло. Затем понял, что птицы не летают ночью, в снежную бурю.