Читаем Волчье озеро полностью

– Тебе нужно быть там к девяти?

– Ричард сказал, что я могу прийти пораньше и позавтракать с ними. Вообще он сказал, что мы оба можем прийти, но я подумала, что ты не захочешь.

В ответ на это он сумел лишь молчаливо кивнуть. Затем проворчал что-то насчет душа и бритья и ушел в ванную, закрыв за собой дверь.

Он понимал всю нелепость чувства гнева, которое он испытывал. Но и избавиться от него не мог.

Готовясь к отъезду в Оттервиль, он параллельно объяснял Мадлен, где именно в шале прибор засек жучки и где им с Хэммондом стоит устроиться, чтобы свести к минимуму их эффективность.

– Сядь к ним спиной и разговаривай как можно тише. Можешь даже взять с собой айпэд и включить музыку. Хэммонду скажешь, что она помогает тебе расслабиться.

Она протянула к нему руки, а глаза ее заблестели от слез. Она крепко, почти с отчаянием, обняла его.

– Что такое? – спросил он.

– Как же сильно я ошиблась, решив приехать сюда.

– Мы можем уехать в любой момент.

– Нет. Проблема внутри меня. Убежать не получится. – Она задумчиво помолчала. – Тебе пора ехать. Быть может, мистер Блумберг поможет тебе разгадать тайну Волчьего озера.

В одиночестве ему было проще сосредоточиться на деле. Он решил поискать противоречия в показаниях Анджелы Кастро. Достав телефон, он нашел запись их разговора и нажал кнопку воспроизведения.

Гурни тут же очень живо вспомнил сцену в “Кукольном доме”. Услышав голос Табиты, он снова удивился странному сочетанию внушительного вида и почтительности, и доводу Анджелы, дескать, Табита надеется, что они купят еще одну Барби.

Однако ему не удалось обнаружить никаких несоответствий.

Тогда он снова прослушал запись.

И вот во время второго прослушивания он услышал. Всего одно лишнее слово.

Слово “потом”.

Его насторожило даже не само слово, а то, как Анджела его употребила.

Гурни спросил ее, что Пардоза рассказывал ей про Хэммонда, а она ответила, что он назвал его омерзительным.

Затем Гурни спросил, рассказывал ли ей Пардоза о своих кошмарах.

Она ответила: “Да, но уже потом”.

Гурни зацепило то, как она использовала слово “потом”, – прозвучало это так, будто прошло достаточно много времени. Но ведь она говорила, что Пардоза поведал ей о своем кошмаре, сразу как он приснился ему в первый раз, на следующую ночь после его встречи с Хэммондом.

Самое ранее, когда Пардоза мог назвать Хэммонда омерзительным, – это днем, уже после сеанса гипноза. А ночью или на следующее утро он вполне мог упомянуть свой сон. Следовательно, прошло от двенадцати до восемнадцати часов, что совсем недолго.

Гурни понимал, что в своих домыслах зашел довольно далеко, основываясь лишь на том, как прозвучало одно-единственное слово. Прежде чем двигаться дальше, ему необходимо было узнать, что именно Анджела имела в виду под словом “потом”. Был только один способ выяснить это. Он свернул на обочину, нашел в записной книжке номер мобильного Анджелы и нажал кнопку “Позвонить”.

Она ответила слабым напуганным голосом.

– Алло?

На заднем фоне были слышны голоса в телевизоре, смех и аплодисменты.

– Анджела, это Дэйв Гурни. У вас все в порядке?

– Вроде да. Что-то случилось?

– Нет, все хорошо. Меня заинтриговал один момент в нашем разговоре, и я подумал, может быть, вы поможете мне. Вы сейчас можете говорить?

– В каком смысле?

– Вы можете говорить откровенно? Вы одна?

– А кому здесь еще быть? Я же в своей комнате.

– В гостинице “Кукольного дома”?

– Да.

– Отлично. Давайте я расскажу, в чем дело.

Он пересказал ей их разговор и объяснил, в каких обстоятельствах она использовала слово “потом”.

– Мне хотелось бы узнать, сколько времени прошло между этими двумя разговорами.

– Я не понимаю.

– В какой-то момент Стиви сказал вам, что гипнотизер омерзителен. А потом, позже, он рассказал вам о своем кошмаре. Так вот насколько позже он рассказал про кошмар?

– Господи, откуда же я знаю. Я не считала дни.

– То есть прошло несколько дней, не несколько часов?

– О нет, точно несколько дней.

– Хорошо. А правильно ли я помню, что Стиви рассказал вам о кошмаре сразу после того, как он впервые ему приснился, ночью того же дня, что он был на приеме у Хэммонда?

– Точно. Я в этом уверена. Потому что мы были здесь.

– В “Кукольном доме”?

– Да.

– То есть получается, он назвал Хэммонда омерзительным по крайней мере за пару дней до этого. Вы же сказали дней, да? То есть это произошло до его поездки на Волчье озеро. Вы, наверное, еще были во Флорал-Парке, когда он это сказал? Так?

В ответ до него доносились лишь звуки телевизора.

– Анджела?

– Да, я здесь.

– Вы слышали, что я спросил?

– Да, слышала.

И снова наступило молчание.

– Анджела, это очень важно. Откуда Стиви мог знать, что гипнотизер омерзителен, если он его никогда не видел?

– Видимо, кто-то ему рассказал.

– Тот, кто ему звонил?

– Этого я сказать не могу.

– Так как Стиви предупредил, что если вы будете об этом болтать, то вас могут убить?

– Ну зачем вы меня об этом спрашиваете? – отчаянно проскулила Анджела.

– Анджела, если вы не доверитесь мне и не выложите мне все, что знаете, нас всех могут убить.

Она снова молчала.