Читаем Волчье лето полностью

— Всем привет, — сказала Ханна.

— Привет, привет, — ответил Ларч, забирая кружку. Гордон пошел напрямик в переговорную в компании Роджера и П-У. Ханна нажала на кнопку для большого кофе, особо крепкого, без молока.

В переговорной она уселась рядом с кивнувшим ей Морганом. Напротив сидели Ларч, П-У и самый новенький, Людвиг Симонссон. Работает здесь чуть меньше года. Родился в провинции Смоланд, учился в Вэксше, но на практику поехал в Каликс и встретил финку, которая жила в Хапаранде. Мать-одиночка. Она и дочь не говорили по-шведски, а Людвиг — по-фински. Но он быстро учился и понимал все больше и больше. Что очень помогало, и не только в личной жизни. Треть жителей Хапаранды родились в Финляндии. Четверо из пяти имели финское происхождение. Самый финский город Швеции, как ее часто называли, довольно спорно с точки зрения населения, знающего только шведский. Кто бы что ни думал, но город фактически являлся двуязычным, и становилось все сложнее обходиться без финского.

— Судмедэксперты и криминалисты еще не готовы, — начал Гордон и тихое жужжание в помещении мгновенно прекратилось. — Но они многое успели выяснить за короткое время. Начнем с судмедэкспертов… — Он открыл тонкую папку и просмотрел один из документов. — Как вы уже поняли, все предварительно, но причина смерти — перелом шеи. Раны на ногах указывают на то, что его сбила машина.

— То есть он был не в машине, и его сбили, — вклинилась Ханна скорее с утверждением, чем с вопросом.

— Похоже на то. Еще у него есть пулевое ранение. Над правой ягодицей. Пуля застряла внутри.

Гордон просматривал содержимое папки, потом открыл другой отчет. — Криминалисты говорят, что это калибр 7,62 мм.

— Финские автоматы до сих пор имеют этот калибр, — проинформировал Морган.

— Никаких удостоверений личности, пустые карманы за исключением русского спичечного коробка, русских сигарет и одежды, по крайней мере частично купленной в России, — продолжил Гордон. — Так что, вероятно, русский. В наших базах его нет. — подытожил он и захлопнул папку.

— Что он блин там делал? — воскликнул П-У в пространство.

— Контрабандой занимался, — предположил Ларч, и остальные согласно закивали.

Есть граница — есть контрабанда.

Хапаранда — не исключение.

Конечно, наркотики, но ответственность за большую часть контрабанды лежала на ЕС, который запретил продажу снюса во всех странах союза кроме Швеции. Запрещенный для продажи товар, который невозможно купить законно, а в паре сотен метров — его легальное изобилие. Естественно, он становится контрабандным. Снюс привлекал не только рискованных подростков, желавших подзаработать, провезя через границу на упаковку-другую больше разрешенного. Большие объемы позволяли получать высокую прибыль. Так что русский контрабандист вполне мог оказаться на лесных дорогах.

— Краска на камнях: мы знаем, от какой она машины? — поинтересовалась Ханна.

— Пока нет. Возможно, узнаем в течение дня.

— Но мы, конечно, полагаем, что на него наехал кто-то из местных умельцев?

— Почему? — спросил Людвиг.

— Дорогу в глуши нужно знать, тебя туда не приведет никакая карта или GPS.

— Разумно, значит концентрируемся на округе Овребюгден. Я займусь поиском людей для обхода домов.

Ханна внутренне соглашалась. Начать с чего-то нужно, а таким образом район поиска сужался, хоть и все равно состоял из двух десятков деревень с 350 жителями, разбросанными по территории в пару десятков миль.

— А не двое ли русских участвовали в той стрельбе около Рованиеми неделю-две назад? — спросил Морган, очевидно, все еще погруженный в мысли о финских автоматах и русских. Все понимали, о чем он. Какие-то переговоры, которые пошли не по плану. Финская полиция не запрашивала помощь, так что никаких подробностей они не знали.

— Думаете, эти события как-то связаны друг с другом? — спросил Людвиг, как обычно произнося яркое раскатистое «р», характерное для диалекта Смоланда.

— Не помешает проверить.

— Могу я, — предложила Ханна, и никто не возражал.

— Рованиеми. Это значит, что к нам пришлют финнов?

— Посмотрим, — ответил Гордон и снова привлек внимание всех за столом. — Мы нашли то, что осталось от мяса, которым отравились волки.

— Правда? — удивилась Ханна. — Когда?

— После того как вы вчера нашли тело, мы с соседями остались и продолжили поиски, — сказал Морган, положив в рот печенье «Браго».

— И?

Она ждала, пока Морган прожует печенье и запьет его кофе, прежде чем ответит, дернув плечом.

— Ничего особенного. Оно лежало там, на камнях. Из-за него еще несколько птиц и лиса лишились жизни.

— Есть у нас предположение, кто его туда положил? — спросил П-У.

— Не-а, но землей по соседству владеет Хеллгрен.

Все кроме Людвига кивнули почти одновременно. Моргану не нужно было пояснять.

Антон Хеллгрен.

Подозревался в грубых нарушениях правил охоты, использовании добытой незаконно дичи, отравлении.

На него подавали заявление за незаконную охоту на рысь, королевского орла, росомаху и медведя.

Дела заводились, но он никогда не получал наказание и даже не был признан виновным.