Читаем Волчара полностью

…– Какой ужас! – только и сказал я, взглянув на убитую, и отвернулся. Я ждал, когда мне начнут задавать положенные вопросы, но попросил Скворцова перейти в другое место. Рядом с трупом я находиться не мог. Я отвечал механически и монотонно. Со стороны я, очевидно, выглядел совершенно опустошенным. А так оно и было. Когда я снова увидел мертвую Машку, в моей душе как будто все в один момент выгорело. Не осталось ни торжества убийцы, ни раскаяния, ни страха перед разоблачением. Эта женщина на полу показалась мне вдруг абсолютно чужой и незнакомой. Я искал и не мог в себе найти хотя бы одну маломальскую человеческую эмоцию. Я вообще был не я, а манекен. Скворцов сочувственно на меня поглядывал. Он, похоже, думал, что понимает мое состояние, с выгодой для меня объясняя его горем утраты возлюбленной. А может, он парадоксальным образом был и прав, только все было гораздо запутанней. Горе было в том, что я сам себе причинил горе. Но изменить ничего не мог и каяться или сожалеть не собирался.

– Может, выпьете чего-нибудь? – с участием спросил Скворцов.

Я тупо взглянул на него и кивнул. Я налил себе коньяка и предложил ему, но он отказался.

Прошло еще какое-то время и, наконец, криминалисты оставили меня в покое и забрали тело. Скворцов что-то пытался мне напоследок сказать, но я не слушал, а только кивал и, в конце концов, с облегчением захлопнул за ним дверь.

Я долго сидел молча, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Спектакль закончился, и актеры разбрелись по уборным, а свечи бала погасли. Покопавшись в кармане, я вытащил мобильник. Вместе с ним выскочил и покатился орешек, который утром я запихивал себе в ботинок. Вот она, никому не нужная улика, мрачно усмехнулся я. Я набрал Нинкин телефон.

– Нина! – сказал я. – Машу убили.

И заплакал.

Воспоминания отвлекли меня от Духа, а он стоял разъяренный посередине комнаты и сверлил меня глазами. Он в очередной раз называл меня сволочью, как будто позабыв другие оскорбительные слова. Наверное, не знал, что ничего обидного в этом слове нет. Оно происходит от глагола «сволочь» с ударением на втором слоге, то есть отнести, поднести. Команда, отдаваемая неквалифицированным работникам-просто-людинам на Руси. Это всего лишь указание на низкое происхождение, а мы и не скрываем, что пажеских корпусов не кончали.