Но, насколько я мог понять, даже это было хорошенькой такой зуботычиной для вконец распоясавшейся оппозиции. Не говоря уже об убийстве их лидера. Про потерю кошелька в лице эсквайра вообще молчу, на фоне всех проблем, эта была, как мне кажется, далеко не самой страшной. Теперь оставалось надеяться, что Вальдеру хватит сил и решимости закрепить свой успех.

На четвертый день во двор постоялого двора въехала здоровенная, никак не меньше пяти метров длиной и около двух шириной, карета, запряженная тройкой мощных тяжеловозов. На козлах сидел никто иной, как Рыбий глаз — высоченный, нескладный, похожий на циркуль, мужик, один из помощников Селеха по бандитской части. Он, коротко меня поприветствовав, передал барашек, подтверждающий право владения купца Талека на экипаж вместе с конями, и был таков. Так что осматривать подарочек пришлось самостоятельно.

К чести барона фон Мардиха, внутри карета была оборудована по последнему слову местной техники. Тут тебе и небольшая кладовая, и четыре лежанки, расположенные друг над другом, и даже что-то вроде крохотной кухоньки с каменной печью. Короче говоря — «Мягкий вагон» на местный лад.

Но, если честно, больше всего меня интересовало — смогу ли я незаметно разместить внутри проход в убежище. Что я и бросился проверять, стоило только утихнуть первому интересу со стороны моих девчонок, и зевак из местных работников.

У меня все получилось, и снаружи две металлических двери было совершенно не видно. А вот внутри… Внутри они напрочь перекрывали большую часть прохода. Так что, разместиться там было просто не реально до того момента, пока убежище не перейдет в состояние маскировки.

Пришлось в срочном порядке вызывать местных плотников и давать им задание в кратчайшие сроки демонтировать кладовые и печурку. По моим прикидкам, это не только открывало доступ к спальным местам, но и давало достаточно пространства для незаметного перемещения между убежищем и каретой.

Мужики, когда я им описал фронт работ, аж крякнули от возмущения, что такую красоту придется «портить». Но ерепениться не стали и сделали все быстро и качественно. Вследствие чего, у меня появился свой передвижной особняк.

А уже на следующий день, ближе к полудню, прибыли мои люди и двор таверны мгновенно превратился в гудящий осиный улей. Я посмотрел на это, подумал. И после того, как бойцы расселились по комнатам, выдал каждому премию в сорок серебряных монет за то, что добрались до столицы. И в добровольно-принудительном порядке отправил по бабам. Приказав, лишь, не увлекаться, и в стычки с местными не встревать.

Стало потише. И теперь мы с моим командным составом могли спокойно обсудить свои дальнейшие планы.

Глава 13

В Эйнале решили не задерживаться. Неспокойно что-то становилось в столице. Да и лаконичная записка: «Убирайтесь нахер!», говорила сама за себя. Подписи под нею не было, но, если учитывать, что передана она была все с тем же Рыбьим глазом, личность отправителя тайной для меня не стала.

Он приехал в тот же день, что и мои ребята, только под вечер. И привез с собой четыре телеги, загруженные по самые борта разнообразными инструментами для убийства и защиты себе подобных. Чего тут только не было: и топоры без топорищ, и кинжалы, и кольчуги с койфами и без, и заготовки моргенштернов, и молоты, и щиты разных размеров. Меньше всего было мечей — половина одной повозки. Ну, оно и понятно, — меч, в нынешних реалиях Риэла, — штука дорогая и трудоемкая в производстве. А, учитывая, как мне досталось все это добро, нет ничего удивительного, в том, что Селех пожадничал.

Но, при всем при этом, Гральф с Карвеном, выступавшие в роли оружейных критиков, остались вполне довольны товаром. Намекали даже, что не грех часть этого богатства пустить на собственные нужды, а захребетники, мол, обойдутся оставшимся.

Я подумал немного, покрутил эту идею и так, и эдак, вспомнил, что и в Вохштерне Арнвальд нам должен подогнать еще немного оружия, да и согласился. Сказал, лишь, особо не усердствовать в разграблении каравана, и приказал выдавать обновки только тем, кто планирует связать свою жизнь с нами.

В путь выдвинулись еще через день, когда все товары были сложены на телеги, а наемники немного пришли в себя после почти суточного загула. Я все же не решился пересаживать на коней вообще всех бойцов. Эта, казавшаяся неплохой идея, на поверку больно бы ударила нас по карману как в части непосредственно покупки лошадей, так и в части их прокорма. Фураж накануне зимы оказался нереально дорогим. Да, меня об этом предупреждали и Гральф и Карвен, но, честно говоря, я думал, что они слегка преувеличивают. Когда же оказалось, что прокорм всех имеющихся у нас лошадей в месяц будет стоить почти в шесть раз дороже прокорма всех людей, то энтузиазма у меня знатно так поубавилось. Появилось даже подозрение, что мои командиры что-то все же понимают. И, скорее всего, даже лучше меня.