Читаем Воины Вереска полностью

За высоким бортом повозки, качнувшись, сомкнулись темные ветви, захлестнув колючей чернотой мерцающие вдали огни родного замка. Стало неуютно. Нэрис по самый нос закуталась в толстый шерстяной плащ и тихонько вздохнула. Как-то не слишком радостно начиналась эта самая "удивительная новая жизнь"!.. Девушка посмотрела вперед, но кроме широкой спины молчаливого возницы, слегка подсвеченной по контуру неяркими факелами впереди идущих всадников, видно ничего не было. Знакомая роща, столько раз перехоженная вдоль и поперек, сейчас, с наступлением ночи, приобрела какие-то иные, даже почему-то зловещие очертания… "Не будь трусихой! — сердито одернула она себя. — Что тут такого страшного?.. Это всё нервы, да обстоятельства не располагают… Что мне может грозить под такой охраной, да еще и при том, что мы пока даже за пределы Файфа не выехали?" Довод был разумный, но почему-то не успокаивал. Нэрис скользнула рукой под плащ и нащупала висящий на шее оберег — подарок брауни. "От стрелы и яда не спасет, но против наших это поможет" — так он сказал. Против "наших" — это кого? Не от других же брауни!.. Они существа мирные, хозяйственные, если их уважать, с почтением относиться, да про угощение не забывать — никакого вреда от домашних духов не будет… Значит, он имел в виду кого-то другого. Она задумалась — кого именно?.. Выросшая на старинных легендах и сказаниях, подкрепленных уже самостоятельно прочитанными книжками, Нэрис начала перебирать в уме всех известных волшебных созданий, но скоро дело это бросила — из всего многочисленного семейства мифических существ в голову почему-то лезли самые жуткие. Не иначе, как всё те же глупые страхи!.. Нэрис решительно стиснула в ладошке кожаный мешочек — ну нет, этак она сейчас до того дофантазируется, что собственной тени пугаться начнет!.. Хватит! Кроме того, в теперешнем положении стоило бы опасаться не духов, а вполне реальных людей, таких же, как она сама, таких же, как те, что покачиваются в седлах по обеим сторонам повозки. Девушка украдкой покосилась на всадника справа и невольно улыбнулась — до чего они все-таки забавные, эти братья-близнецы!.. Интересно, вот этот вот — он Мартин или Мэтью? Ведь как две капли воды похожи!

Как будто почувствовав на себе ее взгляд, один из братьев МакТавишей повернул голову и смущенно хмыкнул. Благополучно истолковав этот звук как готовность к общению, девушка, чтоб хоть чем-то заглушить тревожные мысли, подвинулась на жестком сидении к краю повозки:

— Простите, а вы…

— Мартин я, — добродушно пробасил тот, глядя на нее сверху вниз. — Завсегда все интересуются! Путают нас. Хотя если по мне, так мы и непохожи вовсе! Ежели только что с лица…

— Зато "с лица" — очень, — снова улыбнулась она. — Какой у вас шлем странный! Это медвежья голова?.. Как у древних варваров…

— У кого? — искренне не понял он. — Нет, мы шотландцы! А шлем — это, доложу я тебе, такая история!.. Рассказать?

— Расскажи! — кивнула она, молча приняв переход на "ты" как должное — оно и проще, да к тому же, судя по всему, у них тут между собой так принято… Мартин МакТавиш свесился с седла:

— Это мы с Мэтом по молодости раз в лесу заблудились, — блестя глазами, доложил он, — ну, было дело, как-то после праздника!.. Оно и… какой же праздник без вина, а какое ж вино, если меньше бочонка?.. А уж опосля бочонка и второй можно, а там уж дальше как получится! Ну вот и получилось у нас… Как бы это — слегка перебрали, да во хмелю кулаки размять решили, а то как же — кулаки-то не размять?.. Ну и… как бы это… не рассчитали чуток!.. Ночь, оказывается, была уже, народ по домам спал, никакого веселья… ну не друг дружке ж морды мылить? Ну вот тогда Мэт и говорит…

— И чего врешь-то? — раздалось слева. — Это ты предложил кузнеца с сеновала вытащить да личностью в озеро для скорейшего пробуждения окунуть!..

— А то, может, и я… — подумав, согласился увалень. — Оно, так-то если, и неважно будет… В общем, кузнецу это почему-то не понравилось! То ли разбудили мы его, то ли на сеновале он не один ночевал…

— А может, что ворота с петель сняли, не обрадовало, — поддакнул по ту сторону повозки братец. Нэрис прыснула в кулачок.

— Ну, как бы оно там ни было, — продолжал Мартин, — а лещей мы тогда от кузнеца сего злонамеренного отхватили полные карманы… Мы, конечно, парни хоть куда, но кузнец на то и кузнец!.. В общем, сломал он об меня, горемычного, две оглобли, да и…

— Ну вот что ты врешь-то опять?! — снова возмутились слева. — Меня он оглоблями теми приложил со всем усердием, а ты, карась увертливый, разве только что по хребту поленом и схлопотал самую чуточку!

— А то, может, и правда, — снова раздумчиво подтвердил Мартин. — Да не в этом дело-то! А дело-то в том, что кузнец, до шуток непонятливый, как оглобля-то последняя сломалась, взял нас за шкирдяи обоих — да и высвистнул со двора! А дом у него, знаешь, на отшибе, у самого лесу стоял. А в лесу нашем много чего водилось. И медведи тоже… И вот сидим мы на опушке, шишки потираем, а он возьми и высунь морду из-за сосны!

— Кто?.. — не поняла она. — Кузнец?