— Пожиратель идёт по галактике, и одно имя его смущает души людей, — простонал Астадор. — Бессмертный Совокупный Разум контролирует каждое движение. Великое множество существ. Миллиарды и миллиарды чудовищ рождает одна мысль, и никому из здесь стоящих не под силу постичь их число. Чудовище идёт своим путём и жаждет только пищи. С ним невозможно торговаться, невозможно договориться, можно только сражаться. С ним должно сражаться.

Астадор упал на колени, и его вырвало кровью. Но крылатый скелет подоспел вовремя и подставил чашу. Подлетев к Маджару, он протянул ему наполненный кровью сосуд, а затем снова уселся на спинке трона над головой Магистра Мортифактов.

Лорд Маджар поймал взгляд Уриэля, улыбнулся и отпил несколько глотков возвращённой крови. Капитан услышал, как за его спиной мучается от тошноты Леаркус, но постарался сдержать отвращение. Магистр вытер капли крови с бороды и обратился к Уриэлю:

— Предсказание не слишком благоприятное, капитан Вентрис.

Сердце Уриэля ёкнуло, но лорд Маджар ещё не закончил. Он поднялся с трона и пересёк Галерею Костей, остановившись прямо перед Ультрамаринами. Магистр Ордена Мортифактов склонился над Уриэлем и протянул ему чашу. На дне пенились остатки крови, смешанной со слюной.

— Осмелишься ли ты подтвердить наше кровное родство, капитан Вентрис?

Уриэль уставился на ярко-красную жидкость. Он чувствовал, как тошнота поднимается к горлу, но всё же принял чашу из рук Маджара и поднёс к губам. В ноздри ударил металлический запах крови.

В глазах лорда Маджара блеснуло одобрение, и Уриэль ощутил приступ ярости.

Он наклонил чашу, припал к ней губами и проглотил остатки тёплой крови.

Жидкость скользнула в желудок, и Уриэль ощутил прилив жизненных сил и могущества, переданных ему с кровью лорда Маджара. Кроме всего прочего, горячий медный привкус нёс в себе и сверхчеловеческую мудрость. Перед мысленным взором Уриэля пронеслись видения жестокой резни, напомнившие ему о неотвратимости смерти. Увидев пару чудовищных жёлтых глаз, он снова ощутил прикосновение Несущего Ночь к своей душе.

Лорд Маджар принял чашу из обессилевших рук Уриэля и обернулся к Астадору. Капеллан молча кивнул. 

— Мы выполним свой воинский долг, капитан Вентрис. Я предоставлю вам своих воинов, и брат-капеллан Астадор поведёт их в бой. Вы будете сражаться на равных. Кровь сказала своё слово, и ты подтвердил наше родство.

Уриэль едва расслышал его слова, настолько он был поглощён борьбой с позывами тошноты. Но были ли они вызваны кровью или воспоминанием о Несущем Ночь, капитан Вентрис так и не смог понять.

Глава 2

Огромный город Эребус ярким бриллиантом сверкал в Каллинских горах. Ущелье, в котором он расположился, было таким обширным, что казалось, будто какой-то великан вырубил лопатой часть юго-восточного склона самой высокой горной гряды. Имея в ширину всего девять километров, Эребус вдавался в горный массив почти на сорок километров и был разделён на две части рекой Невас. Десятимиллионное население самого многолюдного города Тарсис Ультра делало его похожим на муравейник.

Правительственные учреждения, фабрики, крытые сады, бульвары соперничали друг с другом в борьбе за пространство в узком ущелье. Громоздкие сооружения из стекла и металла, подобно невиданным цветам, теснились на каменных склонах, занимая каждый свободный метр земли. Балки и перекладины, стальные опоры и неправдоподобно тонкие колонны поддерживали строения самых различных стилей. Новомодные вычурные архитектурные формы соперничали с простыми и элегантными пропорциями мраморных зданий, выстроенных Ультрамаринами десять тысячелетий тому назад.

С самого начала Эребус задумывался как идеальный город, но с тех благословенных дней прошло немало времени и многое изменилось. Вобрав в себя все лучшее, чем обладало человечество, город непрерывно расширялся в течение многих столетий и теперь, почти потеряв свой первоначальный облик, походил на людские муравейники Армагеддона и Некромонды.

Со скал на город смотрели невероятно высокие скульптуры из стали. По мере того как новые постройки поднимались всё выше, а их фундаменты и опоры вгрызались в склоны ущелья, учащались и несчастные случаи. От непомерных нагрузок не выдерживали основания статуй, и громоздкие сооружения с оглушительным грохотом скатывались вниз, увлекая за собой мосты, ограждения и не успевших отскочить горожан. Достигнув дна ущелья, они замирали там навсегда беспорядочным нагромождением искорёженного металла И изуродованных тел.