Пулеметные очереди с четырех установленных на церковных автомобилях турелей насквозь прошивали гнусных тварей, отрывали им крылья и лапы, отшвыривали демонов к освященной ограде, соприкоснувшись с которой, те с яростным визгом сгорали. Брызги черной крови летели во все стороны. Несколько воинов выпрыгнули из машин, чтобы ударами мечей прикончить раненых бесов, а также тех из них, кто, струсив, пытался сбежать в темноту или улететь. Одной из крылатых тварей, все же, удалось подняться в воздух и взлететь достаточно высоко, но опытный пулеметчик брат Андрон, подняв оружие, в клочья расстрелял ее над кладбищем. Горящие ошметки демонической плоти медленно планировали вниз…

Все это выглядело отвратительным вблизи, но с расстояния в несколько сотен метров могло показаться волшебным зрелищем.

– Во Жарр дает жару, – сказал один из полуночных алкоголиков и рассмеялся собственной шутке. Хлопнув по сто грамм, мужики снова вышли на балкон покурить.

– Если это – репетиция, то каким же будет само шоу? – почесав подбородок, восхищенно произнес второй. – Слышь, Вась, а где оно будет, ты не в курсах?

– Откуда я знаю? – пожал плечами Вася. – Я ведь только предположил.

Глава 13

Выборы, выборы…

Под потолком плавали клубы папиросного дыма. В камере стоял оживленный гомон. Третий раз за день зеки пересматривали повтор политической программы с участием Райшмановского. Кадры, уже облетевшие весь мир и ставшие величайшей телевизионной сенсацией России со времен "Норд-Оста", вызвали немалый ажиотаж и в местах лишения свободы. Не стала исключением и камера, которой верховодил Гена Глиф. Здесь поступок Райшмановского безоговорочно одобряли все. Даже "петух" Охламошин, которого, в принципе, уже ничто не должно было заботить, восхищенно наблюдал из-под нар за происходящим на экране. Выказывать своего восторга он, правда, никак не стал. "Опущенному" было строжайше запрещено касаться общих вещей. Даже общей радости.

Кого-кого, а сатанистов тюремный мир никогда не жаловал. Среди воров немало мудрых людей, прекрасно разбирающихся в вопросах веры. Они знают, что Бог оставляет шанс исправиться и попасть в Рай даже самому законченному преступнику. Достаточно лишь пойти на исповедь и замолить свои грехи. А вот связавшись с Дьяволом, ты навсегда становишься его слугой, и тебе не остается больше ничего, кроме как совершать все более мерзкие поступки, чтобы умилостивить своего рогатого господина.

В былые времена за такие "религиозные воззрения" можно было без лишних вопросов загреметь в "петушатник". Но сейчас, к сожалению, ворам приходилось считаться даже с этой мерзостью. Осужденные за последние десять лет дьяволопоклонники сформировали в российских тюрьмах и колониях мощные сообщества. Сами они на рожон особо не лезли, но и с ними лучше было не связываться. Несколько раз авторитеты старой волны пытались разобраться с беспредельщиками, спросить с них за совершенные на воле "косяки" – особенно за изнасилования детей. Но не тут-то было – сатанисты вовсю огрызались и мстили за своих товарищей. Некоторые из них стали, конечно, "петухами", некоторые были убиты по решению сходняка. Вот только закончилось это все плачевно. Старых воров, пытавшихся вершить суд над сатанистами, скоро находили на нарах мертвыми. Никаких намеков убийцы при этом не оставляли. Но и без того было ясно – черная гадина, чьи щупальца опутали всю Россию, не подчиняется не только Божьим законам, но и блатным.

В тюрьме, которая стала домом для Коли Ветра, тоже сидело немало сатанистов. Они здесь были на особом положении – ведь практически все попадавшие за решетку дьяволопоклонники, желая обезопасить себя от лишних проблем, начинали сотрудничать с администрацией. "Козлиный" корпус, стоявший прямо напротив блока для уголовников, был населен сатанистами процентов на шестьдесят.

– Ну что, Ветер, за кого голосовать завтра будешь? – поинтересовался Груздь. Щипач сидел напротив, перетасовывая старую замусоленную колоду карт.

– За Райшмановского, за кого ж еще, – ответил Николай, приложившись к кружке с чаем. – Он наведет порядок.

– Да уж, – кивнул Груздь, знавший о том, что у Ветра к сатанистам есть особые счеты. – За все с ними поквитается.

– Глядишь, может, тезка и амнистию объявит, – мечтательно произнес смотрящий. – Погуляем, братва! Профессор, ты не в курсах – Райшмановский насчет амнистии чего-нибудь говорил?

Профессор, пожилой зек-интеллектуал, следивший за всеми новостями общественной жизни, подскочил у себя на шконке.

– Говорил, говорил, а как же, – Профессор потянулся к тумбочке, на которой громоздился ворох старых газет. – Вот, – достав нужный номер, зек надел очки и зачитал короткий фрагмент статьи:

– Кандидат в Президенты Российской Федерации Геннадий Райшмановский заявил, что в случае его прихода к власти, амнистия будет объявлена всем, кроме сатанистов.