Читаем Воины снегов полностью

Ответа Кирилл не получил, а фантазировать на тему, что здесь может случиться, а что нет, ему не пришлось. Незнакомцы подались вправо, влево, а задние сбавили ход. Было ясно, что они берут путников в кольцо. На каждой нарте сидел только один человек, причём с оружием. На двух передовых каюрах было некое подобие кожаных доспехов.

— Такое впечатление, что они нас ждали, — сказал Кирилл. — Откуда и куда течёт эта река? Они не могли пройти по руслу, обогнать нас и устроить засаду?

— Не знаю, — честно призналась женщина. — Так далеко я не забиралась.

— А чего они хотят? Что будут делать дальше, тоже не знаешь?

— Почему же? — совершенно спокойно ответила «жена». — Тебя убьют, а меня заберут к себе.

— И всего-то?! — мрачно обрадовался учёный. — А я думал, они гадость какую-нибудь замыслили! Очень приятная и радостная перспектива! Из луков расстреляют, да?

— Вряд ли — как же тогда делить добычу?

Продолжать расспросы о местных традициях и нравах не пришлось — нужно было смотреть на противника и пытаться понять смысл его действий. А они были таковы: все шесть упряжек разместились широким кругом радиусом метров сто. Воины встали на ноги, взяли на изготовку луки. «Далековато для стрельбы», — подумал Кирилл и оглянулся. К нему направлялся воин в кожаном ламинарном доспехе, без щитков на плечах, но в островерхом кожаном шлеме с наушниками. В руке у него было довольно длинное копьё. Лук и колчан со стрелами отсутствовали. На расстоянии метров пятидесяти пришелец остановился.

— Чегой-то он? — без всякой надежды спросил Кирилл. — Поговорить хочет?

— Сражаться с тобой будет, — пояснила Луноликая, оторвавшись от распутывания ремней. — Ждёт, когда ты наденешь доспехи и возьмёшь оружие. Береги силы, Кирь, — их много.

— Это я вижу, — заверил учёный, развязывая мешок с амуницией. Делал он это как-то автоматически, словно действовал не по своей воле (уж не по её ли?!). — Они что же, по очереди драться будут?

— Наверное...

— Бред какой-то! Я ж его просто убью «огненным громом»!

— Убей, конечно.

— Тогда остальные разбегутся со страху?

— Вряд ли... Наверное, станут стрелять из луков — все захотят иметь твой «огненный гром».

«Бли-ин, — мысленно ругнулся Кирилл, — где же хвалёное преимущество огнестрельного оружия?! Оно, может, и эффективней, чем лук, но при этом является ценным трофеем! Из-за женщины, может, умирать и не стоит, а вот из-за ружья...»

— Чёрт побери, как же я буду с ним сражаться, если у меня нет копья? — произнёс Кирилл и вспомнил, что нечто подобное он много лет назад спрашивал у бабушки: «Как же мне с ними драться, если они большие и сильные, а я маленький и слабый?!» Текстуально ответы — тогда и теперь — различались. А по сути были одинаковыми:

— Моё возьми, — невозмутимо сказала Лу. — Вон оно — вдоль сиденья привязано. Короткое, правда, и легковато для тебя будет, ну да уж как-нибудь...

— А почему у тебя есть копьё? Ты фехтовать умеешь?

— Что делать?! — изумилась непонятному слову туземка.

— Ну, воевать, — промямлил Кирилл. — Нападать там, защищаться...

— Конечно, умею, — пожала совсем не хрупкими плечами женщина. — Отец погиб, и в нашей семье долго не было взрослого мужчины. Так что не переживай: когда тебя убьют, я тоже буду драться.

— Ты меня успокоила, — пробормотал учёный и принялся отделять от настила нарты длинную прямую палку с меховым чехлом на конце. — А то я, и правда, чуть волноваться не начал!

Ружьё и сумку с патронами Кирилл решил оставить на нарте. Он ещё раз проверил крепление своего доспеха: «Как они все тут любят поединки! Самое смешное, что совсем недавно я готов был душу прозакладывать, чтобы узнать здешние приёмы фехтования. И вдруг — такая удача! М-да-а... Удача будет, если меня не заколют на первом же выпаде!»

— Готов ли ты сражаться, грязный трусливый таучин? — вместо приветствия громко вопросил мавчувенский воин.

— Всегда готов! — заявил учёный и, немного подумав, насмешливо добавил: — Особенно с чистым и смелым мавчувеном!

— Ты нацепил железо и кости, чтобы спасти своё тело! Но вышел против воина с таким жалким оружием!

Отчасти противник был прав — его копьё было на добрых полметра длиннее и, наверное, вдвое тяжелее. Говорил он не на языке таучинов, а на каком-то близком ему диалекте. Общий смысл понять было можно, но врубаться в тонкости ритуальных оскорблений крайне трудно. Кирилл сразу понял, что словесную дуэль он проиграет, и решил не затягивать «разминку»:

— Для тебя хватит и этой палочки — не хочу пачкать настоящее оружие поганой кровью! Сражайся или уходи вместе со всеми! Я даже никому не скажу, что видел тебя!

— Да, не скажешь! — оскалился воин. — Мертвецы — молчаливые люди!

И сделал выпад. А Кирилл — уклонение.

Противник не выглядел ни более высоким, ни слишком сильным, однако Кирилл не обольщался: «Вполне возможно, что этот мужик всю жизнь упражнялся с копьём. Причём занимался всё свободное время, а не три раза в неделю. Чего от него ожидать?»