Читаем Войны Митридата полностью

Но Ариарат отказал и решил защищаться от поползновений дядюшки. Мало того, он собрал огромную армию, в которую помимо каппадокийских войск вошли отряды правителей Софены, Коммагены, а также подкрепления, которые прислал Никомед. Митридат не остался в долгу и, по сообщению Юстина, «повел в бой восемьдесят тысяч пехотинцев, десять тысяч всадников, шестьсот боевых колесниц, снабженных серпами». В битве один на один Евпатор легко бы разгромил каппадокийские войска, но благодаря поддержке соседних правителей Ариарат VII располагал внушительными силами. Да и потери даже в случае победы могли быть достаточно велики, а Митридат не мог позволить себе такой роскоши, как терять проверенных в боях воинов. Поэтому поразмыслив, он решил пойти по пути наименьшего сопротивления и устранить главного врага физически. Однако проблема заключалась в том, что сделать это было практически невозможно. Племянник очень хорошо знал коварство и повадки своего царственного родственника и поэтому постоянно был окружён телохранителями.

Но Митридат нашёл простое решение этой сложной задачи. Дело в том, что Евпатор с детства знал одну вечную истину – если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам.

* * *

Обширная равнина была до краев заполнена готовыми к бою войсками, на одной её стороне стояла армия Понта, на другой – полчища Ариарата. Блестели на солнце шлемы и панцири гоплитов Митридата, ярко сияли начищенные до блеска медные щиты царских гвардейцев, грозно покачивались сариссы в руках понтийских фалангитов. В глазах рябило от пестроты одежд и вооружения горцев, призванных под знамёна Евпатора. Тысячи закованных в тяжёлые панцири армянских всадников с нетерпением ожидали сигнала, чтобы ринуться в атаку, сметая всё на своём пути. Хищно сверкали отточенные как бритвы серпы и косы на боевых колесницах. Порывы ветра развевали царские штандарты с восьмиконечной звездой и полумесяцем, которые были овеяны славой недавних побед над скифами, сарматами и другими народами.

В центре этой громады, сверкая золотом доспехов и царской тиары, стоял на колеснице непобедимый Митридат, чьи владения простирались от Синопы до Колхиды и далёкой Таврики. Царь ждал, когда вернутся его посланцы, которые должны были договориться о свидании между своим повелителем и царём Ариаратом, чтобы дядя и племянник при личной встрече уладили все разногласия. Но вот глашатаи вернулись и сообщили, что царь Каппадокии встретится со своим державным родственником. Митридат должен явиться на встречу без оружия, но помимо этого его должны будут ещё и обыскать, поскольку молодой правитель любимому дяде не доверяет. Понтийский владыка только кивнул в ответ, иного он и не ожидал, а затем отстегнул меч и передал телохранителю. Расстегнув застёжки, Митридат снял позолоченный панцирь, пересел с колесницы на боевого коня и не спеша поехал сквозь расступавшиеся ряды своего войска навстречу группе всадников, которые медленно двигались со стороны каппадокийцев.

Отъехав от понтийских шеренг, Евпатор спрыгнул на землю и стал ждать человека, который, отделившись от людей, окружающих Ариарата, стремительно к нему приближался. Не доезжая до царя, человек спешился, а затем, приблизившись, низко и почтительно поклонился. Митридат благосклонно кивнул, и посланец принялся его обыскивать. О том, что произошло дальше, нам сообщает Юстин. «Когда этот человек стал особенно тщательно ощупывать у Митридата нижнюю часть живота, Митридат сказал, что боится, как бы обыскивающий не нашел там кинжала совсем другого рода, чем тот, какой он ищет». Вогнав в смущение и краску доверенного человека Ариарата, Митридат дружески помахал рукой племяннику, и тот, отбросив осторожность, быстро пошёл навстречу своему родственнику. Евпатор улыбнулся во весь рот и широко раскинул могучие руки, словно собирался обнять дорогого ему человека. Но когда они поравнялись, гигант одной рукой обхватил молодого царя и крепко сжал, а другой выхватил кинжал, спрятанный в складках одежды, и вонзил в шею Ариарата. Кровь ударила фонтаном, обрызгав лицо и руки Митридата, а царь Каппадокии обмяк и тяжело повис у него на руке.