Теперь в помощь информационным пришли интернет-войны, когда Всемирная паутина используется, например, для нарушения систем управления.

Есть еще и другие виды войн – идеологические и проч. Ведь главное, чтобы противник сдался.

Практика показывает, что нередко такие действия оказываются дешевле и эффективнее, и даже как бы благороднее. Однако цинизм сильных в том, что они всегда подразумевают, что если противник не сдается, его ждет “горячий” вариант.

Сильные и агрессивные всегда держат про запас настоящие и страшные инструменты воздействия на противника и до сих пор считают главными именно их, а не информационные или торговые.

В книге уже приводились высказывания философов, писателей, журналистов, осуждающих сами войны и тех, кто их развязывает. Но, к сожалению, есть и обратные примеры.

Мысль на службе смерти

Не только “злые” монархи и генералы думали и мечтали о войне, на нее не жалели умственных сил ученые и государственные мужи, мыслители, которые немало доброго и глубокого сказали о войне, а некоторые дали в руки агрессорам неплохие козыри. Например, английский экономист Томас Роберт Мальтус (1766–1834) объяснял все беды избытком людей на Земле. Как лечится такая неприятность – мизантропам понятно.

Были такие, кто считал, что война – это не просто хорошо, а вообще – источник всего, что есть на земле.

Многим нравится мысль древнегреческого философа Гераклита Эфесского: “Война – отец всего”. Обычно цитируется этот короткий вариант, более полный звучит прямо как песнь величальная: “Война – отец всех, царь всех: одних она объявляет богами, других – людьми, одних творит рабами, других – свободными”.

Не так пафосны, но тоже очень сильны размышления другого ученого древности, воспитавшего Александра Македонского, знаменитого Аристотеля, который считал, что война есть род хозяйственной деятельности, искусство приобретения, так как часть войны составляет охота: “Охотиться необходимо не только на зверей, но и на тех людей, которые по природе предназначены к подчинению, но не желают подчиняться”.

Немецкий географ и этнограф Фридрих Ратцель (1844–1904) рассматривал государства как живые организмы, которым для развития требуется “жизненное пространство” (нем. Lebensraum). Позднее это понятие было использовано германскими нацистами в ХХ в. для обоснования своих претензий на мировое господство – просто им нужно было много этого “Лебенсраум”.

Или еще такая мысль. Один английский военный теоретик заметил: “Целью войны является мир, лучший, нежели довоенный”. Неплохо сказано и умно опущены некоторые детали: войн без сражений, кровопролития не бывает, а лучшим мир становится для победителя, и то не всегда. Все победы на деле оказываются временными.

Разумеется, научные теории и оправдания агрессору вовсе не обязательны, неплохо, если они есть, но в принципе можно обойтись и без них. Что действительно нужно, так это сильная армия, грамотные командиры, обученные, сытые и одетые солдаты, хорошее оружие. И на все это требуются немалые деньги. Затраты потом можно компенсировать захваченной добычей в виде территорий, рабов (пленных), добра и тех же денег. Схема остается рабочей и по сей день, с нюансами компенсаций: вместо прямого захвата территорий – контроль над ними или над их правителями, вместо денег – нефть, газ, другие природные ресурсы (в древности наиболее ценились золото, серебро, драгоценные камни, ткани, меха и т. п.).

Всегда найдутся умельцы по части оправдания всего, “чего прикажете”