Читаем Войны мафии полностью

Но деньги были для него только побочным продуктом. Доктор Эйлер из вечера в вечер ковал свое новое эго, усаживаясь против самой хорошенькой девушки-дилера и начиная элегантный ритуальный танец, сложную пантомиму, в которой каждый жест имел значение – «пас», «беру», «блэкджек»... Ему казалось, что все смотрят на него – финансисты, шейхи, женщины, настолько прекрасные, что таких не бывает в обычной жизни, – и любуются его скупыми движениями, холодным безразличием к проигрышу. Он чувствовал себя Христом Страстотепцем, бичуемым, истекающим кровью, избитым, но бессмертным. Все, что он делал, казалось ему исполненным глубокого смысла, значительности, даже осторожное пощипывание мочки уха. Знак?.. Что хочет этим сказать загадочный хирург?..

В минуты просветления, пробуждения от этого мазохистского бреда его душа истекала кровью. Он не говорил по телефону со своей беременной женой на протяжении нескольких недель. Знакомые врачи в Манхэттене, посылавшие ему пациенток, больше к нему не обращались. Банк опротестовал все его чеки. Его кредитные карточки были аннулированы. Он просрочил платежи по страховкам и теперь не был застрахован ни на какой случай – смерти, пожара, ограбления... Банк, державший закладные на его офис, разыскивал его уже долгое время. Общая задолженность по двум займам составляла около двух миллионов долларов. Больше ста тысяч он задолжал Винсу, еще сорок ухнуло в прорву благодаря семье Долорозо. Бичуемый со всех сторон, все верно.

Тайная боль. Тайный восторг от истязаний, не выпадающих на долю обычного смертного. «Пас». «Беру». «Блэкджек!..»

В середине апреля на Багамах – пик процветания все в богатой, густой зелени, пальмы, папоротники – мир обновляется, ослепительно оранжевые и фиолетовые каскады бугенвиллей опускаются на землю. С помощью Тони Рего, молодого химика, кузена Винса, Баз наконец выделил композицию, по эффективности десятикратно превосходящую составляющие. Его звонок Винсу был таким оптимистичным, что тот примчался через два дня, хоть и был по горло занят в Средиземноморье.

Стоя у доски, как лектор, Баз указал на выведенное мелом слово:

– Вот – МАО, то есть моноамин-оксидин. Молодой организм вырабатывает это соединение в больших количествах, иногда даже в избытке, что приводит к нарушениям кровообращения мозга. В таких случаях наблюдается склонность к депрессии, к самоубийствам...

– Переходим к хорошим новостям, – скомандовал Винс, перебивая его. Винс уже облачился в свой медицинский костюм – не хватало только стетоскопа, выглядывавшего из набитого кармана, или сумки для гольфа в углу.

– Ладно. Хорошие новости – это то, что мы выделили замедлители МАО, такие, как изокарбоксазид или тринилципромин сульфат. Они блокируют МАО, и человек чувствует себя счастливым.

– Очень счастливым?

– По крайней мере, страшно довольным жизнью. – Стоящий позади База его ассистент, Тони, сдавленно хихикнул. – Таким образом, мы получаем новую группу наркотиков, эрголоидные мезилаты. Они могут быть использованы также при лечении депрессии – стимулируя кровообращение мозга.

– Баз, детка, ближе к делу!

– Мы попробовали соединить оба типа.

– Это блеск! – не выдержал Тони Рего.

– Да-а? – Винс требовательно посмотрел на База. – Давай, не тяни.

– Ну, – Баз засмеялся, – мы попробовали на себе, и в очень маленькой дозировке... Но если у меня будет возможность провести классический слепой тест, то где-то через полгода я смогу дать тебе совершенно новое зелье, посылающее прямо в небеса.

– Отлично. Отлично. – Темные очки Винса мелькали то тут, то там, черные кудри искрились. – Нужно название. МАО, МАО, – промяукал он по-кошачьи. – Что-нибудь короткое, хлесткое... МегаМАО! Тони, знаешь, о чем я подумал?

Баз смотрел на кузенов, обменивающихся сицилийскими телепатическими посланиями.

– Ты имеешь в виду помойку дяди Марти на углу Сто семнадцатой и Бродвея?

– Колумбийский университет завалит нас кроликами для опытов – студенты!

Тони был худощавым и долговязым молодым человеком, без малейших признаков подбородка, но с сильно выпуклым лбом. Когда он улыбался, как сейчас, то обнаруживал поразительное сходство с пираньей: этого можно добиться, только постоянно посасывая палец в детстве.

– Студенты? – восторженно повторил он. – Всегда недовольные и без денег, да еще и молодые, так что не откинут копыта посередине опыта!

– Но никаких шести месяцев, Баз, детка, – продолжал Винс. – Это прорва времени! Даю тебе месяц.

– Этого мало, Винс. При сочетании абсолютно новых компонентов возможны проблемы. Допустим, МегаМАО может вызвать летальный исход?

– Допустим, ты предоставишь тревожиться об этом мне? – Винс помолчал и заново скрестил ноги. Потом встал и поправил очки. Стало ясно, что сейчас он заговорит о чем-то неприятном. – Возникла проблема с ребятами Долорозо, Баз. Они звонили мне во Францию и сказали, что занесли тебя в черный список.

– Что?..

– Ты у них на плохом счету. – Взгляд темных глаз Винса был тяжелым. – Ты превысил кредит у Долорозо. И у меня тоже – пока. Какое-то время ты не сможешь играть нигде.