Звякнул личный телефон Рейда. Уинфилд не знала, стоит ли ей снимать трубку, — если звонит мать, ситуация выйдет щекотливая. Она решила снять трубку и молчать, пока абонент не заговорит.

— Эй, вы меня слышите? — У человека был странный, медлительный выговор.

— Кабинет мистера Рейда.

— Позовите его, пожалуйста.

— Сейчас не могу. Что-нибудь передать ему?

— Скажите, что по его просьбе звонил мистер Кохен.

— Он знает ваш телефон, мистер Кохен?

— О да. Скажите ему, я за городом до следующего вторника. Передайте, что я просил перезвонить мне на следующей неделе, после семнадцатого.

— После семнадцатого? — переспросила Уинфилд, но собеседник уже повесил трубку.

Глава 22

Стало прохладно, сентябрь почти закончился без всяких признаков «бабьего лета». Утро оказалось особенно пасмурным и сырым на уровне тридцатого этажа, где располагалась юридическая фирма «Хигарти и Кребс». Вой сирен пронизывал воздух по всему Нью-Йорку.

Эйлин попросила Ленору Риччи заглянуть к ней в офис.

— Мне была бы очень полезна ваша помощь, — сказала она. — Я могу представить вас под вымышленным именем.

— Эйлин, я никогда не видела этого Баттипаглиа, но абсолютно уверена, что он меня знает, какое бы имя вы ему ни называли.

Эйлин задумалась.

— Мне позарез нужен эксперт, — призналась она после паузы. — Человек, который сумеет разобраться в таком типе, как Баттипаглиа, с национальной точки зрения.

— Что там разбираться? Шарлатан.

— Это вопрос профессиональной этики. Я собираюсь записать разговор на магнитофон. Если б у меня был переводчик, владеющий разговорным итальянским...

— Только не я, Эйлин.

— Вы хотите уклониться от всякого участия?.. Но как же вы собираетесь помогать мне тащить Винса на скамью подсудимых? Не сочтите меня назойливой, но когда мы начнем?..

Ленора покачала головой.

— У меня свой путь.

— Вы дадите мне знать, когда нанесете удар? — В голосе Эйлин чувствовался легкий оттенок сарказма. Крикливый дуэт двух сирен, видимо движущихся в противоположных направлениях, долетел до тридцатого этажа, но женщины его не слышали.

— Эйлин, ради Бога... Мне все это в новинку.

В результате на беседу с Баттипаглиа Эйлин взяла с собой Уинфилд Ричардс.

Место встречи выбрал Баттипаглиа — рыбный ресторанчик в Малбери-Бенд, этот район был известен также под названием «Малая Италия». Эйлин не очень понравилась эта идея, и по совету Уинфилд она позвонила в рыбную забегаловку и попросила передать Баттипаглиа, что она будет ждать его в маленьком ресторане в театральном районе к западу от Бродвея.

— Все еще забываю временами, что вы наполовину сицилийка, — одобрительно сказала Эйлин, повесив трубку.

— Эта половина тоже говорит мне, что с противником лучше встречаться на своем поле.

В половине первого они вошли в маленький, ресторанчик мексиканской кухни на Первой авеню, напротив здания Секретариата ООН. Он был открыт совсем недавно — очень чистый, с хрустящими свежеотпечатанными меню. Женщины выбрали столик около окна, чтобы держать в поле зрения площадь перед ООН. Погода становилась все хуже. По Первой авеню пронесся полицейский седан со включенной, сиреной, ныряя из стороны в сторону в потоке машин. Эйлин поморщилась и закрыла уши руками.

— День сплошных бедствий, — сказала она.

Баттипаглиа появился через полчаса.

— Этот городской транспорт... — пробормотал он извиняющимся тоном. — Вам следовало подробней объяснить мне, как сюда добраться...

Он заказал «Маргариту» и сел — подвижный господин хорошо за сорок, худой и низкорослый, как жокей, наполовину лысый, в больших очках, придававших ему вид испуганного гнома.

— За дам, — галантно провозгласил он, приподняв свой бокал.

— Что бы вы без них делали, — сухо заметила Эйлин.

— Ах, мисс Хигарти, человек не может питаться воздухом... Я обычный гинеколог, подписавший удачный контракт.

— С Риччи, — уточнила Эйлин, открывая сумку. Она достала маленький портативный магнитофон, поставила его рядом с собой, так, чтобы Баттипаглиа хорошо его видел, и прикрыла сложенной салфеткой.

— О'кей? Возражений нет?

— М-м... Я не собираюсь... — Доктор задумался на некоторое время. — Просто имейте в виду, я не смогу добавить ничего нового. — Он послал Эйлин дружелюбную, профессиональную улыбку.

— Посмотрим. Может, мне удастся вытянуть что-нибудь новенькое? — улыбнулась Эйлин. — Вы и я — люди хрупкого телосложения, доктор. Нам известны все уловки слабаков. Но моя спутница, принадлежащая к более крупной расе, вполне способна применить грубую силу.

Баттипаглиа откинулся назад и с удовольствием захохотал, показывая удивительно ухоженные зубы, фарфоровые коронки и пломбы, свидетельство забот высококвалифицированного дантиста. Его смех заглушил вой пожарной машины, пронесшейся по Первой авеню.

— Сначала заглянем в меню, — сказал он, возвращаясь к земному. — Грубая сила, — еще раз с удовольствием пробормотал он.

Втроем они попытались разобраться в меню на испанском языке.

— Подождите, — сказала Уинфилд, — если вы перестанете теребить страницы, полистаем дальше — там должно быть то же самое на других языках.