Читаем Войны мафии полностью

Чарли вошел в прохладный компьютерный зал и по винтовой лестнице поднялся в свой офис. Итало ждал его с двумя высокими, похожими на тюльпаны бокалами.

— Мы так и не выпили с тобой шампанского.

Чарли про себя отметил его примирительный тон. Что же, значит, человек, оплативший смерть Пино, перепуган так же, как и сам Чарли? Возможно, теперь старик поостережется стрелять в своих.

— Ох, не напоминай о том бокале...

Итало, обычно предпочитавший стиль прямого волеизъявления, оценил сдержанный тон Чарли. Он налил шампанского в бокалы до половины. Чарли взял свой и потянулся к старику.

— Чин-чин, — произнес Чио Итало.

В шампанском не было пузырьков газа. Наверное, Итало припас одну из бутылок, открытых во время приема. Любопытное проявление крестьянской практичности, позабавившее Чарли. Но шампанское все равно было холодным и острым, и он с удовольствием одним глотком осушил бокал. И сразу почувствовал, как его сердце забилось быстрей.

— Чио, — начал он, — вернемся к вчерашнему разговору.

Итало немедленно сменил тему.

— Ты насчет вертолета? Оба убиты под Монтоком — и пилот, и снайпер. Жаль, конечно, теперь мы не сможем узнать, кто их нанял. Думаю, тот же, кто оплатил смерть Пино. — И сразу же новый маневр: — Чарли, помнишь слухи насчет япошек?

— Полугодовой давности?

— Ну, пришлось немного подождать... — Итало пожал плечами. — Вчера мой парень позвонил из Сингапура и застал меня здесь, в твоем офисе. Ты попал в точку. Эту кашу в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом заварила «большая четверка» из Токио. Но был еще пятый — тот, кто все это придумал, настоящий финансовый гений. Не япошка. Китаеза.

— Он едва не выжал досуха полмира.

— Это был эксперимент: может ли один узкоглазый подонок подмять под себя все биржи мира.

— Что о нем известно?

— Ворочает большими делами между Токио и Тайванем. Пользуется поддержкой у своих соплеменников на континенте. И смотри-ка: он влез в Золотой Треугольник, а там давно все поделили Винс со своим ребятами. Его зовут Шан Лао.

Чарли взглянул на часы. Десять часов. Он чувствовал, как пересохло во рту в решительный момент. Он боится? Нет. Сердится!

— У тебя свидание с Покахонтас? Buon viaggio[11].

— Я никуда не тороплюсь, caro[12] Чио, пока мы не договорим. — Чарли с удовлетворением отметил, что произнес это без тени трепета, не выдавая ничем свой страх.

— Никак не могу решить, кто был мишенью для снайпера — я или ты? — Итало предпринял третью попытку направить разговор в другое русло.

— Погоди, Чио. Сядь, пожалуйста.

Чарли наблюдал, как старик медленно опускается в мягкое кожаное кресло. Одна рука неуверенно мазнула по подлокотнику в поисках опоры. Мазнула кровью? Чарли был тронут проявлением стариковской немощи. Он думал начать с того, что прощает дяде смерть Пино, но понял, что это неуместно, — Чио все равно ни в чем не сознается.

— Благодаря твоим огромным деньгам, Чио, я создал «Ричланд». Строительные компании, электроника, супермаркеты — все приносит доходы, и все это я хотел бы вернуть тебе.

— Спасибо, большое спасибо.

— Подожди, Чио. Я хочу оставить за собой финансовые операции, брокерские конторы, банковское дело. Это то, что я умеют делать лучше всего. За всем остальным для тебя прекрасно присмотрит грамотный менеджер, даже лучше, чем я. За твои деньги, вкладываемые в дело в течение последней четверти века, ты получишь львиную долю наших компаний. За пот и мозги, вложенные мною, я получу остальное.

Он протянул руку — уверенную, твердую как скала.

— По рукам?

— Ты рехнулся? Я уже ответил тебе вчера вечером. Это все дерьмо, выдуманное твоей краснокожей...

Жестокие слова давили, настойчиво требовали отпора. Гнев в Чарли достиг такой точки, что он боялся прибегнуть к любому тону, кроме фальшивого спокойного, убеждающего.

— Чио, послушай, это исходит от меня, меня, только от меня.

Старик пригнулся, закрывая уши ладонями, но Чарли продолжал, не сомневаясь, что будет услышан:

— Меня тошнит от политых кровью денег, за них заплачено людскими разрушенными судьбами.

Итало морщился, корчил гримасы, но слушал, слушал напряженно.

— Я не хочу больше кривить душой, Чио, мне нужен новый старт, чтобы заплатить свои долги человечеству. Я делаю тебе честное предложение: отдай мне финансы «Ричланд», и я пойду своим путем. А ты — своим, и да поможет тебе Бог.

* * *

Доминик-стрит находится в двух кварталах от Голландского туннеля, в Вест-Виллидж. Ничего особенного. Сюда не забредают газетчики, здесь не мелькают репортерские вспышки. А если кто-то из журналистской братии обратится за разрешением на съемку, в «Сан-Дженнаро-соушл-клаб» позаботятся, чтобы его не получили.

Итало сидел один за огромным дубовым столом в своем кабинете.

Часы на маленькой церквушке неподалеку от клуба пробили двенадцать. Перед кабинетом Итало, в клубном коридоре, двое молодых Риччи играли в кости, коротая время до возвращения Итало домой, в кровать. Но сон — последнее, что приходило ему на ум.