— Нет на свете ничего, перед чем бы я остановился, чтобы посадить тебя на вершину Ричланд-Тауэр. Даже если для этого понадобится отправить к ангелам Керри... Даже это я тебе обещаю!

— Но...

Итало жестом оборвал возражения.

— А теперь — обещай ты!

Глава 74

В полдень Шан Лао высадился в международном аэропорту Майами. Частный вертолет доставил его на Большую Багаму и приземлился на полоске пляжа перед коттеджами. Высокие пальмы закачались от вибрации, производимой лопастями вертолета. Они закивали, как слуги, приветствующие своего господина. Вертолет еще раз взревел, поднимаясь в воздух, и умчался.

Шан стоял неподвижно, наблюдая за пятью молодыми китайцами, угрожающе столпившимися вокруг него с мощными винтовками «армалит» наготове. Всем охранникам, нравится выставлять напоказ оружие.

— Свет дня, — холодно произнес Шан, — обнажает правду жизни.

Один из молодых китайцев широко ухмыльнулся и повесил на плечо винтовку.

— Путешествие было приятным, сэр?

— Без происшествий. — Взгляд Шана стал жестким. — Приказы остаются прежними. То есть...

— Стрелять, чтобы убить! — с приятной улыбкой вставил молодой китаец.

Шан одобрительно кивнул. Когда он двинулся к дому по пляжу, охранники следовали за ним, как почетный караул.

— Дорогой! Какой приятный сюрприз! — воскликнула Николь, когда он вошел в гостиную.

— Я слишком торопился к тебе, дорогая, чтобы предупредить о своем приезде.

Шан поцеловал ее в щеку. Он подумал, что загар Николь достиг такого глубокого коричневого оттенка, что они уже не выглядели представителями одной расы со светло-оливковой кожей.

— Я читал где-то, что слишком сильный загар вреден для здоровья, — сказал он.

Николь, высокая, немного полноватая, была одета в парео из пылающе-оранжевой ткани, которую грубоватые мазки черного делали похожей на тигровую шкуру.

— Я тоже это читала. Не важно.

Николь хотелось бы поговорить о более важных вещах. Шан и не подумал позвонить ей и сообщить о своем приезде, но не забыл связаться с братьями Ли и узнать пароль, на сегодня. Разумно — его могли пристрелить охранники, которые казались Николь тюремщиками. О безопасности он заботился, а о чувствах Николь — нет.

— Ты... — Он умолк, игриво покачивая головой из стороны в сторону. — Ты кажешься озабоченной?

— Наверное, ты хочешь пить. — Николь налила минеральной воды в два высоких стакана и добавила льда. — Молодые вернутся к ленчу. Сейчас они...

— Катаются на лодке, — закончил Шан. — Я буду придерживаться вашего образа жизни здесь, дорогая.

— Тогда неплохо было бы... — Она опять удержалась от жалобы.

Он сел в кресло и начал пить воду.

— Твое лицо — как книга... Я читаю в ней беспокойство.

— Эти охранники...

— Они необходимы, моя дорогая.

— Их постоянное присутствие напоминает мне о концентрационном лагере, в который японцы загнали меня в детстве. Они похожи на хорошо выдрессированных охотничьих собак. В любую секунду, стоит забыть нужную команду, они вцепятся в горло любому... Никки и Банни согласны со мной. Только малыш не обращает на них внимания.

— Понимаю. — Он мягко улыбнулся. — Не нужно забывать команды, дорогая. Они здесь, чтобы служить тебе.

Она опустилась в соседнее бамбуковое кресло.

— Твои приказы они ставят выше всех остальных. — Парео обнажило ее скрещенные ноги до самых бедер. Она накрасила ногти на ногах серебристо-белым лаком, таким же блестящим, как белки глаз на загорелом лице. — Одно неверное движение... — Она оскалила белые зубы и сделала быстрое движение рукой тоже с серебристыми ноготками, как кошачьей лапкой.

Шан почувствовал, что его охватывает сексуальное возбуждение.

— Когда вернутся молодые?

Николь грациозно пожала плечами.

— Через часок. Может быть, чуть позже.

Шан встал.

— Дорогая, мне представился момент, чтобы ответить на вопрос — что скрывается под тигровой шкурой?

Она встала и направилась к спальне. Остановившись на пороге, она произнесла с притворной озабоченностью:

— Ты уверен, что не должен назвать пароль?..

* * *

В полночь, когда малыш и женщины уже спали, Никки наконец сумел связаться по телефону с шифровальным устройством с лордом Хьюго Вейсмитом Мэйсом.

— Простите, что разбудил, — сказал он его светлости, — но с вами хочет поговорить другой джентльмен.

— Кто?.. — Голос Мэйса звучал сдавленно от раздражения. Там, где он находился, было едва шесть утра.

— Доброе утро, Хьюго, — шелковым голосом произнес Шан. — Время всем добрым людям встать и браться за работу. Я хотел бы, чтобы наш друг получил заслуженную награду. Будьте щедрым, Хьюго. Его люди сделали работу. Просто неудачное стечение обстоятельств вынудило нас свести на нет его усилия. Прикажите ему остановиться.

— Остановиться? Вы имеете в виду...

— Я имею в виду, он должен справиться со своим раздражением. Вы можете увеличить вознаграждение по своему усмотрению.

— С раздражением!.. Вы...

— Какое-то эхо на линии, Хьюго Мне приходится все время повторять. Ваш друг считает, что он не закончил свои дела в Нью-Йорке?

— Вендетта есть вендетта.

— Пересмотрите размеры вознаграждения.

— Понимаю.

Шан повесил трубку.

— Теперь — Чоя в Нью-Йорке.

— Он тоже спит, наверное.