Итало лениво смотрел на запись: «Паркинсон Э. Ральф, сенатор США». Его пальцы коснулись клавиш компьютера. Приставания к малолетним. В настоящее время все вычеркнуто из полицейских архивов родного городка, сохранилось только досье Гувера. Времена меняются. Сейчас слабинку по части недозрелой плоти легко удовлетворить, повысив цену. В досье была фотография: Паркинсон, содомирующий девятилетнего мальчика. Ребенка удерживала в удобной позе мать. Итало вздохнул и снова посмотрел на экран: «Комитеты: финансовый, промышленный, иностранных дел».

Внезапно в оливковых, глубоко посаженных глазах Итало вспыхнул огонь. Позорные тайны Вашингтона у него в руках. Вашингтона и любого мало-мальски заметного на карте города Америки. Страны, которую захватчики вроде Шан Лао надеются купить или украсть. Слава Богу, что эта разрушительная информация находится в руках патриота-американца, а не той дикой орды, которая, щелкая зубами, ломится через границы Америки, чтобы разрушить величайшую демократию мира. Слава Богу, ключ к власти в руках Итало Риччи, а не какого-нибудь выскочки вроде Шан Лао.

Наступило время расправиться с захватчиками — раз и навсегда. Тонкая, изогнутая, как ятаган, улыбка, искривила углы рта Итало.

Шан Лао труп, хотя еще не догадывается об этом.

Глава 65

Про Винса можно было бы сказать так: после недели, проведенной в любой точке земли, ему хотелось оказаться где-нибудь еще. После двух недель в Манхэттене, когда он собирал воедино свою разрушенную, взорванную, разлетевшуюся на куски империю, Винс с удовольствием смотался бы на Сатурн. Он уже перестал извиняться перед Ленорой за то, что не возвращается домой каждую проклятую ночь. Но только он один мог разобраться в хаосе, оставленном Никки и Бакстером Моем, разобраться и на обломках построить новое.

— Децентрализация, — сказал Баз Эйлер, — вот как это называется, Винс.

— В общем, делаем двенадцать центров там, где их было пять. И пусть ублюдки придумают что-нибудь новенькое.

Чтобы сохранить разум в эти недели, он то и дело заглядывал к Базу в его клинику в Виллидже на Макдугал-стрит, перекусить и подремать, пока МегаМАО держит его на плаву.

Основным занятием База в это время было бесконечное выписывание рецептов. Он знал, что сейчас лучше не приставать к Винсу. Подмеченные им летаргические явления, возрастающая нервозность, вспышки бессмысленного страха — все укладывалось в картину, это был академический список побочных эффектов МегаМАО, химического привыкания — Баз, как и большинство медиков, предпочитал избегать термина «наркомания».

В штатном расписании Баз значился «медицинским директором». От случая к случаю он доставал старые бланки рецептов — сувенир из прошлого, грустное напоминание.

— Слушай, Винс, — произнес он однажды, отложив в сторону ручку, — я должен кое-что рассказать тебе.

Винс, с фиолетовыми кругами под глазами, по-кошачьи потянулся и зевнул.

— Ты уже третий раз начинаешь что-то мямлить, когда я к тебе заскакиваю. Что тебя гложет?

Безвыходное положение. За последние две недели Баз много раз настраивал себя на выполнение безумного задания Эйлин. Но начать было трудно. Если б Винс произнес что-нибудь ободряющее, вроде: «Давай выкладывай», или хотя бы: «Я слушаю». Но, мыслями в другом месте, он вел счет фальстартам База.

— Это об-об-об... — Баз запнулся.

— Это все-все-все, ребята, — передразнил Винс. Он встал. — Ну, царапай. Увидимся в Атлантик-Сити.

— Об Эйлин! — отчаянно выпалил Баз.

Оба удивленно моргнули. Винс поморщился и сел, обескураженно глядя на испуганное лицо База.

— Валяй.

— Этот груз у меня давно на душе. Винс, — начал Баз отрепетированный с Эйлин монолог, — помнишь процесс из-за твоих шлюх? — Он выдавил игривую усмешку. — Ну, общество женщин против СПИДа?

— Хватит вилять. Говори.

— У них женщина-адвокат.

— Твои новости протухли. Эйлин Хигарти, чокнутая феминистка.

— Эйлин Хигарти — это Эйлин Эйлер. — Баз кое-как продолжал: — Она пользуется своей девичьей фамилией... — Он похолодел, пригвожденный к месту ужасающим взглядом Винса. — Винс, говорю тебе, это было камнем у меня на душе...

— С-сукин сын проклятый! — Винс вскочил. Он схватил База за белые лацканы и приподнял его над полом. — Ты хочешь сказать, что черненькая крошка, похожая на Ленору, как сестра, которую ты брал на Гроттерию, это Эйлин Хигарти?

— Да...

— Ах ты, е... сукин сын. — Он отшвырнул База в сторону и крутанулся на каблуках, словно в танцевальном па. — Это еще что? — Он резко повернулся в сторону.

— Винс?..

— Чего шепчешь? Говори громко, проклятый слизняк!

Баз во все глаза смотрел на него.

— К тебе кто-то обращался?

— Все время! — завопил Винс. Черные кудри яростно подпрыгивали. — Эти гладкие лощеные твари... Они шепчут. Шепчут! Это заговор против меня! — Он снова крутанулся на каблуках, и его пальцы сжали горло База.

— Чертов ублюдок! Брось ее! Твоя жена?..

— Винс, ты ме...

— Брось ее! Брось ее! Брось ее!

— Ко-ко-конфликт интересов, — выдавил Баз, — она считает, что я должен уйти из медицинского центра...

Дрожащий вопль ярости.