Следом за королевой ехал небольшой, составляющий лишь малую часть ее армии, отряд. Просто для того, чтобы напомнить всем, кто есть кто.

Мужчины выкрикивали приветствия, девушки бросали в воздух цветы. Золотые и алые лепестки затаптывали в грязь…

Дженнеста покосилась на Мерсадиона. Сидит в седле прямо, будто кол проглотил, а шрам у него — просто залюбуешься! Пусть посмотрит, как эти немытые крестьяне приветствуют свою королеву, ему это полезно.

Потом из-за облаков показалось солнце. Луч зажег магический гейзер неземным огнем.

Дженнеста невольно подняла глаза. От зрелища такого могущества ее глаза подернулись поволокой. Поводья в руках обвисли. Лошади перешли на шаг.

Их ржание привело королеву в чувство. Почти у самых ворот дорогу ей осмелился перейти конный отряд. Безо всякого предупреждения они галопом проскакали мимо, не замедлив ход, чтобы оказать королеве соответствующие ее статусу почести.

Но из-за ворот уже слышался рев. Королеву приветствовало население. Дженнеста изобразила улыбку и вступила в город — со всей величественностью, на какую была способна.

В самом центре площади находился грязный водоем, отороченный низкой стеной. Перед водоемом королеву встречал человек на высокой лошади, начищенная шкура которой едва ли не сияла. Несмотря на приветственные вопли горожан, у этого вид был скорее хмурый.

Реллстон пришел в себя и поклонился от талии. Дженнеста почувствовала, что его улыбка не искреннее ее собственной. Впрочем, Реллстону, в конце концов, известно, какой она пользуется репутацией.

— Добро пожаловать, — без особого энтузиазма произнес он. — И спасибо за своевременную помощь.

Мерсадион слегка склонил голову к королеве. Реллстон понял намек.

— Ваше величество, — добавил он.

— Что вы, не стоит, — голосом, подобным отравленному меду, произнесла Дженнеста. — К вам тут случайно не заглядывал отряд орков? Я хотела бы… поблагодарить их лично.

— Они здесь были. Ваше величество. Но сейчас уже ушли.

— Какая незадача, — прошипела королева. — А они случайно не сказали, куда?

— Нет, ваше величество. Они ушли ночью. Мерсадион, ожидая вулканического взрыва королевской ярости, направил коня вбок.

Взрыва не последовало. Приложив колоссальное волевое усилие, Дженнеста проскрипела сквозь сжатые зубы:

— А где ваша верховная жрица? Почему она не вышла поприветствовать меня?

Реллстон выпрямился еще больше:

— Она поручила мне передать вам ее благодарность, ваше величество. Сама же она… отправилась по делам. По срочным делам.

Королева стала осматриваться, выискивая, на ком бы сорвать злость. Внезапно из толпы выступил приземистый мужчина с ребенком на плечах. Нисколько не боясь (как и все остальные кретины, которые стояли сейчас вокруг и разевали рот при виде королевы), мальчик улыбался. Он был очаровашка с шевелюрой черных волос.

«Слишком самоуверен, — подумала Дженнеста, — чтобы быть сыном простолюдинов».

— И кто эта прелесть на плечах мужчины? — ядовито осведомилась она.

Реллстон, с неохотой, ответил:

— Это сын верховной жрицы, ваше величество.

— Неужели? Он в самом деле ее сын?

Реллстону не понравился взгляд, которым Дженнеста окинула мальчика — какой-то скользкий. Она улыбалась мальчику со сладострастием наемной куртизанки. У Реллстона при виде этого взгляда внутри все перевернулось.

Под покровом деревьев, в рощице неподалеку от города, сидел на лошади высокий жилистый человек.

По обе стороны от него меж деревьями тихо смывались от греха подальше остатки Уни. Но солдаты его не замечали. Так же как и разведчики Мерсадиона, посланные специально для вылавливания беглецов.

На каштановых кудрях человека играл солнечный луч. Человек задумчиво наблюдал, как население приветствует Дженнесту, победоносно вступающую в город.

Потом человек повернул своего ослепительно белого жеребца и исчез в зарослях.

20

Реллстона тошнило от этого зрелища. Дженнеста при виде мальчика разве что слюну не пускала.

Главнокомандующий считал себя обязанным предложить ей подкрепиться в наименее поврежденной таверне из тех, что окружали площадь. Но разговор не клеился, и она даже не пригубила от бокала с вином, который принес хозяин. Аидан же был в восторге от того, что внезапно стал центром внимания ее величества. Но день клонился к вечеру, мальчик устал и начал зевать.

Дженнеста повернулась к нему и холодно произнесла:

— Я навожу на тебя скуку?

— Нет, ваше величество! Вы такая красивая. Она самодовольно улыбнулась.

Аидан опять зевнул.

Желая предупредить ярость королевы, в разговор вступил Реллстон.

— Простите его, ваше величество. Он еще не оправился от травмы, которую получил два дня назад. Его так тяжело ушибло, что некоторое время мы даже опасались за его жизнь.

Дженнеста презрительно щелкнула пальцами, показывая, что отпускает мальчика. Она даже не поинтересовалась, каким образом он сумел так поразительно быстро поправиться. Главнокомандующий понял, что, как только мальчик перестал смотреть на нее, разинув рот, она утратила к нему всякий интерес.

Он заметил: