Читаем Воины Бури полностью

— У меня для вас дурные вести, — сообщил он. — Я знаю, вы жаждете принять участие в угодной Всевышнему резне, но у Всевышнего припасено для вас кое-что другое.

Лица обоих выразили сожаление.

— Скажи нам, господин, — в унисон произнесли они.

— Охраняйте мою дочь. Если понадобится — ценою жизни. Ибо разве это не Господня заповедь — защищать невинных?

Оба кивнули. Колоссальность ответственности повергла их в состояние благоговения, граничащего с ужасом.

— Итак, отведите ее в безопасное место. — Хоброу наклонился, чтобы поцеловать дочь.

Его угловатое тело при этом походило на тело какой-то странной облезлой птицы. Мерси склонила голову, подчиняясь власти отца, но он уже исчез.

Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что армия Рафетвью насчитывает не более нескольких сот солдат. Он уже видел Блудницу — она надвигалась на него в блеске золота и стали. Колесница налетела на копьеносцев Уни. Земля содрогнулась. На какое-то мгновение Хоброу даже разглядел королеву. Она в ярости кричала на лошадь, которая напоролась грудью на смертоносные острия.

Улыбаясь про себя, Хоброу вскочил в седло и галопом поскакал в гущу схватки.

Неужели Блудница — такая дура? С каких это пор кавалерия напролом прет на ряды копьеносцев? Воистину, Господь не покидает его ни на минуту.

Все будет легко.

Когда армия Дженнесты врезалась в передовые ряды Уни, не догадывающийся об этом Страйк повел свое кавалерийское подразделение на врага.

Хотя они скакали вверх по холму — а это не лучшая тактика при атаке, — сопротивления почти не было: все же Дженнеста повергла противников в смятение. Солдаты Хоброу выпустили по оркам стрелы один раз и весьма в скудном количестве, к тому же большинство их до цели не долетели.

— Думаю, лучшие лучники Хоброу оказались сейчас в какой-то другой точке, — сказала Коилла, пригибаясь к шее коня.

— А я и не жалуюсь, — отвечал Хаскер. Росомахи с грохотом продолжали атаку. Чем больше они удалялись от Рафетвью, тем реже становился дым, но сражающиеся наверху холма подняли такую пыль, что по густоте пыльное облако было вполне сравнимо с туманом. Трава посерела, и даже солнце стало всего лишь смутным кругом посреди неба. Но грохот сражения пыль не заглушала, да и сама земля дрожала под копытами скачущих во весь опор коней.

Страйк взглянул направо. Как и договаривались, кавалерия Реллстона, спускаясь с невысокого холма, направлялась на фланг Хоброу. Всадники Уни были где-то впереди, невидимые за движущейся массой пехотинцев.

По обе стороны от скачущих орков шли пехотинцы Реллстона. В первом ряду приготовили короткие мечи, следующие ряды шли с длинными пиками наперевес. Из задних рядов не переставая вылетали дротики, нацеленные на солдат Уни. Некоторые гремели щитами, но большинство выкрикивали хором воинственные кличи, от которых Страйк и Коилла заулыбались.

Оставалось всего пятьдесят ярдов до места, где оркская кавалерия врежется в ряды Уни. Двадцать… Десять…

Сверху раздался безумный хохот.

Ничего не понимая, Росомахи подняли головы.

Из пыльного облака показалась дюжина крылатых тварей. Они летели прямо на остолбеневших Уни.

Последователи Хоброу так и не узнали, от чего умерли. Гарпии пикировали на них сзади, поднимали корчащиеся тела в воздух, а потом бросали сверху на их же товарищей. Одежда людей и земля оросились кровью.

Только горстка лучников поняла, в чем дело. Застигнутые врасплох, они выпустили в небо несколько стрел, но большинство из них попадали обратно, причинив больше вреда солдатам Уни, чем гарпиям.

Остановить разогнавшихся коней было невозможно. Страйк обнаружил, что летит прямо на ошалевшего юношу, чей рот принял форму буквы «О». Юноша рухнул прямо под грохочущие копыта, его вопли быстро оборвались. А потом началось — руби, коли, режь, бей…

Теперь, когда орки пробили дыру в рядах Уни, в прореху хлынули войска Реллстона. Солдаты Хоброу теснились друг к другу и сражались не на жизнь, а на смерть. Время от времени сверху пикировали гарпии, чтобы выхватить очередную жертву, а потом бросить разорванное тело на головы сражающихся.

Конец был неминуем.

— Это все равно, что с ножом охотиться за рыбой в бочке! — воскликнул Хаскер, в кровавом нимбе, образованном его собственным ни на миг не замирающим мечом.

— Ага, — тяжело дыша, отвечал Джап, за спиной которого стелился ковер его жертв. — Это почти преступление.

Дженнеста, находящаяся в этот момент в самой узкой части долины, была вне себя от ярости. Правда, ее личные телохранители бросились на копьеносцев и потеснили Уни, благодаря ярости, с которой они защищали свою госпожу. И все же… Колесница перевернулась, а неподалеку валяется дохлая лошадь.

— Делай что-нибудь! — крикнула она Мерсадиону, поднимаясь на ноги.

— Да, миледи. — Проклиная чертову дуру, генерал бросился за другой колесницей.

Как только возница затормозил, чтобы выслушать приказ командующего, Мерсадион вскочил на козлы и спихнул возницу на затоптанную траву. Следом шла другая колесница. Не потрудившись даже оглянуться, Мерсадион подогнал лошадь к Дженнесте, догадываясь, что возницу разрежут на куски лезвия колес следующей колесницы.