— В чем преступление этого человека? — обратился Хоброу к хранителю с хлыстом.

— Трусость, господин. Во время битвы он бежал.

— В таком случае ему повезло, что он остался в живых. — Для пущей выразительности Хоброу повысил голос: — Слушайте как следует! Та же участь ожидает всякого, кто бросит вызов Божьей воле! Продолжайте наказание.

Хранитель возобновил порку. Мерси задержалась, чтобы посмотреть. Папочка не стал отказывать ей в этом удовольствии.

14

Чем больше Страйк изучал оборону города, тем к более печальным выводам приходил.

Он шагал по улицам Рафетвью вместе с главнокомандующим Реллстоном. Мерзкий характер этого человека ничуть не изменился, но, по крайней мере, теперь он дружелюбно вел себя с орками, работавшими на укреплениях. И Страйк отметил про себя, что испытывает к этому человеку некоторое восхищение — в той мере, в какой он вообще мог восхищаться людьми. Главнокомандующий и капитан обсуждали военные вопросы с глазу на глаз.

Страйка шокировало, что оценка Коиллы насчет численности военных в городе оказалась даже преувеличенной. Опытные бойцы составляли здесь абсолютно ничтожное меньшинство.

Страйк и Реллстон приблизились к группе горожан, человек примерно в двадцать-тридцать. Те практиковались в приемах рукопашного боя. Их тренировал солдат. Потребовалось не больше минуты, чтобы понять, что новобранцы в лучшем случае не готовы. А по правде говоря, от них и вовсе не будет никакого толку.

— Видишь, с чем приходится работать? — посетовал Реллстон.

— Мы это поняли, как только сюда попали. Кроме твоей команды, нет никого, способного сражаться. Как это получилось?

— Так с самого начала было. Наследие основателя города. Когда колонию создавали, решили, что она будет жить, исходя из принципов гармонии. С этим соглашались даже те из нас, кто ведет воинский образ жизни. Но теперь времена переменились. Трудно было всегда, но в последнее время стало еще и опасно. Наша армия не способна противостоять реальной угрозе. К тому же очень много ресурсов уходит на новый храм: деньги, человеческий труд — все идет туда. Боюсь, теперь мы за это заплатим.

Это была самая длинная речь, которую Страйк когда-либо слышал от Реллстона.

— Жизнь становится опаснее день ото дня, — согласился капитан Росомах. — Но в данный момент надо решить, что сделать, чтобы повысить шансы выиграть сражение. Я хотел предложить вот что… Я разобью мой отряд на пять-шесть небольших групп, которыми легче управлять. Таким образом везде будут опытные орки.

— Это даст гражданам некоторую уверенность, — согласился главнокомандующий. Отлично. Дай мне знать, если потребуется помощь.

— Кое-чем ты можешь помочь прямо сейчас.

— Чем же?

— Скажи, где найти верховную жрицу.

— Это не секрет. Обойди храм. Там увидишь два дома. Она занимает первый.

Страйк поблагодарил, и они разошлись.

Следуя указаниями Реллстона, он с легкостью нашел здание.

Дом был большой, из прочного материала. Страйк решил, что это вполне соответствует высокому статусу верховной жрицы. Подходить к двери необходимости не возникло. У дома был разбит садик, и Криста Галби как раз в нем работала. Ее сын играл поблизости.

Заметив приближающегося Страйка, жрица поприветствовала его.

— Приятная встреча, — отвечал он. — Не побеспокоил?

— Нет. — Криста стряхнула с рук землю. — Я ухаживаю за растениями в основном из духовных соображений. В такие времена, как сейчас, хорошо вступить в контакт с землей. Есть ли новости?

— Особых нет. Уни за стеной проводят перегруппировку. Выжидают подходящий момент для атаки, я думаю.

— А нет такой вероятности, что они отступят?

— Вряд ли.

— Они здесь из-за вас? Вопрос застал Страйка врасплох.

— Я… Если из-за нас, то мне очень жаль. Мы этого не хотели, поверьте.

— Я верю вам. И я ни в чем вас не виню, капитан. Просто… — Взгляд жрицы остановился на мальчике. — Просто я ненавижу войну. О, я знаю, иногда без нее не обойтись. Я не настолько наивна, чтобы не защищаться. Но обычно война бессмысленна. Надеюсь, вы простите меня за то, что я так отзываюсь о вашем ремесле.

— Некоторые называют его искусством. — Страйк слабо улыбнулся. — Я не обижаюсь. Мы, орки, рождаемся для войны, но мы не гордимся страданиями или несправедливостью. Хотя большинство людей этому не верят.

— Я верю. Знаете, вы первый орк, с которым я разговариваю. Орки поклоняются Тетраде, верно? Квадрату?

— Многие.

— Прошу прощения за мое любопытство. Но я, в конце концов, верховная жрица последователей многобожия. Естественно, эта тема для меня интересна. Вы — последователи Квадрата?

Это был еще один вопрос, который сбил Страйка с толку.

— Я… я, наверное, последователь. Так меня воспитали. Так всех нас воспитали. В последнее время я не очень много думаю на эти темы.

— Может быть, вам следует подумать. В тревожные времена боги могут дать утешение.

— Мои в последнее время на него скуповаты. — В голосе Страйка прозвучала горечь, удивившая даже его. Он сделал попытку сменить тему. — А что случилось с отцом Аидана?

— А что с ним могло случиться?

— Ну-у, просто я его здесь не вижу.