Читаем Воины Бури полностью

— А почему я должен был рассказывать? У меня не было никаких причин думать, что вас это заинтересует. Как ни печально, такие утечки сейчас не столь редки, как в прежнее время, когда люди не разрушали энергетические потоки. — Кентавр повернулся к Катзу. — Ты уверен, что эта информация достоверна?

— Я видел вещь, очень похожую на эту. — Купец указал на звезды. — Это все, что мне известно.

— Почему вы думаете, что в этом он разбирается лучше, чем в созвездиях? — вставил Хаскер. — Может, тут он тоже что-то напутал.

— А может, и нет, — отвечал Страйк. — Так или иначе, это единственный след. Или нам бродить бесцельно, или направиться в Рафетвью. Я ставлю на Рафетвью.

Его слова были поддержаны гулом одобрения.

— Это не случайно, — объявил Кеппатон. — Инструменты словно появляются из небытия. Во всем этом есть скрытый смысл.

— Трудно поверить, — возразил Элфрей.

— У вас, орков, много прекрасных качеств. Однако вы чересчур прагматично смотрите на жизнь. Мы, кентавры, тоже довольно приземленные существа, но даже мы признаем, что во всем есть невидимая, тайная сторона. Руки богов не всегда видны, однако именно они управляют многими нашими делами.

— Мы так и будем щелкать челюстями или решим, наконец, что-нибудь? — воззвал Джап.

Страйк стал складывать звезды обратно в мешок.

— Мы отправляемся в Рафетвью, — сказал он.

Пару часов спустя Дроганский лес остался позади.

Дружину снабдили только что выкованным оружием, свежими лошадьми и запасами пищи. Кроме того, новые силы придала появившаяся у дружинников надежда.

Они следовали на юго-запад, залив Калипарр был у них по левую руку. Справа скромные скалы обозначали береговую линию темного океана Норантеллиа. Если Росомахи будут двигаться с приличной скоростью, то через пару дней прибудут в Рафетвью.

Страйк все размышлял, рассказывать остальным о своих снах или нет. Ни словом не упомянул он и о том, что звезды пели ему. Он еще раз поговорил с Хаскером о случившемся с сержантом, однако тот по-прежнему не понимал, что все это значит, и, кроме того, впал в нехарактерную для него молчаливость. Судя по его поведению, он хотел похоронить инцидент навсегда. В конце концов Страйк обрел некоторое утешение в том факте, что вряд ли возможно одинаковое сумасшествие сразу у двоих, и повеселел. Однако полностью он не успокоился. Оставались еще сны.

Все это давило на него. Он настолько углубился в свои мысли, что не расслышал, когда к нему обратились.

— Страйк!.. Страйк!

— А? — Повернувшись, он обнаружил, что на него внимательно смотрит Коилла.

Рядом с нею маячили Джап, Элфрей и Хаскер.

— Ты был в миллионе миль отсюда, Страйк, — мягко сказала она. — Что тебя гложет?

— Ничего.

Он явно не поощрял дискуссию на эту тему. Коилла попробовала зайти с другой стороны.

— Мы говорили о том, что Мелоксу и его товарищам приходится нелегко. Что хорошего для орка — заниматься подобным делом?

— Ты полагаешь, я должен был разрешить им присоединиться к нам?

— Ну…

— Мы — не лагерь беженцев.

— Вряд ли их можно так назвать, Страйк. Ты бы мог по крайней мере подумать…

— Нет, Коилла!

— Что же с ними станет?

— Тот же самый вопрос можно задать и о нас. Да и кто я им — мать, что ли?

— Они ведь из нашего народа.

— Знаю. Но чем все это кончится?

— Может быть, тем, что ты возглавишь серьезный мятеж. Против Дженнесты, людей и всех остальных, кто нас угнетает.

— Красивая мечта!..

— Даже если мы проиграем, не лучше ли пасть в борьбе, пытаясь что-то изменить?

— Может быть… Но если ты заметила, я всего лишь капитан, а не генерал. Я не подхожу для таких дел.

— Неужели ты не понимаешь, к чему все идет?! — вспыхнула Коилла. — Иногда ты не видишь дальше собственного носа!

— Я возглавляю отряд, и мне этого хватает. Со всем миром пусть сражается кто-нибудь другой.

Разъяренная его упорством, Коилла умолкла. Ее сменил Элфрей:

— Если действительно развелось много орков, недовольных Дженнестой, то есть шанс собрать из них большую армию. Судя по тому, во что превращается наша земля, безопасность зависит от численности. Чем больше нас, тем больше наша безопасность.

— И тем большее внимание мы к себе привлечем, — возразил Страйк. — Мы боевая дружина. Мы легко снимаемся с места, можем бежать, можем укрыться. Это подходит мне больше, чем неповоротливость большой армии.

— Но это не меняет того факта, что оркам всегда достается самое худшее. Может быть, появился шанс изменить положение.

— Точно, — согласился с Элфреем Хаскер, — мы всегда козлы отпущения. Даже человеческим детенышам рассказывают, что мы чудовища, сделанные из гранита.

— Хотите драться за всю расу орков, вперед! — сказал Страйк. — Мы же сосредоточимся на последней звезде, даже если, добывая ее, придется погибнуть.

— Это не ново, — сказал Джап. Разговор был прерван отдаленным звуком, пронзительным, скорбным. От него по спинам Росомах пробежал холодок. Лошади испуганно заржали.

— Какого черта? — шепнула Коилла. Элфрей, вытянув шею, внимательно слушал.

Он безошибочно узнал звук.

— Баньши. Были времена, когда можно было прожить целую жизнь и ни разу их не услышать.