В истории человечества междисциплинарными исследованиями зафиксирован феномен «искусства памяти». Одним из таких междисциплинарных исследований является монография Ф.А. Йетс «Искусство памяти», посвященная герметической и классической традиции искусства памяти. В ней аргументировано показано, что память человека – это способность выстраивать и использовать мнемонические схемы (техника запечатления в памяти неких «образов» и «мест»), благодаря которым личность ориентировалась в античном космосе, в средневековом мире и пронизанном магическими силами универсуме Ренессанса[443]. Здесь также подчеркивается то обстоятельство, что в эпоху Ренессанса мнемонические схемы были предназначены не только для того, чтобы сохранить космологические теории, но и для того, чтобы скрыть их. Опираясь на исследования Ф.А. Йетс, П. Хаттон приходит к выводу о том, что актуальные проблемы современной исторической науки невозможно рассматривать без обращения к искусству памяти. Это обусловлено возможностями искусства мнемотехники, позволяющему выступать «источником восстановления потерянных миров», «способом кодирования и передачи содержания значимых традиций, особенно тех, которые содержали в себе понятия развития, или прогресса»[444]. Данный подход исходит из того, что память показывает незаметную власть прошлого и глубинную привязанность к нему индивидов, а также свидетельствует о её возможностях делать в воображении предположения о будущем.

В этом смысле объяснима тяга человека к прошлому, представленному историческими достопримечательностями, музеями и историческими романами, причем это прошлое не совпадает с аутентичном прошлым – это «прирученное прошлое», когда «мы по-прежнему крадем, подделываем и придумываем большую часть нашего наследия», это своеобразное альтернативное настоящее[445]. Современный человек реставрирует прошлое по останкам истории, реконструирует утерянные безвозвратно миры прошлого, которые он ощущает ярче, четче и реальнее неуловимого, текучего настоящего.

Выше отмечалось, что современная личность стремится к аутентичности, поэтому она погружается в мир впечатлений прошлого. Возникшая «экономика впечатлений» позволяет личности пережить прошлое в самых его реставрированных разнообразных формах. «Hard Rock Café в Лондоне стал первым в мире тематическим рестораном, основанным еще в 1971-м году там, где сегодня площадь Пикадилли и её окрестности превратились в центр впечатлений, получаемых от розничной торговли. Япония специализируется в воссоздании других мест, включая Huis Ten Bosch – «голландскую деревню» в Нагасаки, Parque Espana – «испанский» тематический парк в городе Шима, «итальянскую деревню», тематический парк и торгово-развлекательный центр в Нагое, и, разумеется, Токийский Диснейленд. Новая Зеландия предлагает Agrodom – стригальню для овец, посещение мест, где проходили съёмки трилогии «Властелин Колец», прыжки с тарзанки, альпинистские подъёмы на мосты, спуск по каньонам и зорбинг… Вы можете сыграть Джеймса Бонда с находящейся в Мюнхене компанией Mydas, полетать на МиГе над Москвой благодаря компании Incredible Adventures, добраться дот обломков «Титаника» с компанией Deep Ocean Expeditions»[446]. Стремление современной личности к аутентичности связано с потерей ею самодостаточности и желание испытать то, что она никогда не испытывала раньше.

2.2. Война цивилизаций как столкновение идентичностей в эпоху глобализации

Существование современной цивилизации в контексте глобализации и перспективы ее развития как нелинейной системы в значительной мере зависят от поведения и деятельности человека. Ведь последний способен каким-то незначительным действием вызвать огромную флуктуацию в мироцелостности (природного, социального и персонально-человеческого начал, которые не сводятся друг к другу и взаимопроникаемы), причем неизвестно, каким образом это может произойти. Нелинейный характер мироцелостности на рубеже второго и третьего тысячелетий наиболее ярко обнаруживается теперь, когда разворачивается начавшийся в 60-70-е годы научно-технический прогресс. Эта новая мироцелостность, где человек стремится к установлению господства над природой и течением истории, постоянно генерирует множество идентичностей личности. Такого рода множество идентичностей в посткризисном мире представляет один из вызовов XXI столетия, связанных с национализмом, религиозным фанатизмом, классовой борьбой и пр.