Читаем Воинский класс полностью

Уэстон вжал газ до красной черты, в МV-22 поднялся в воздух. Затем он передвинул ручку управления гондолами двигателей на несколько градусов, увеличивая горизонтальную скорость. По мере набора скорости, крылья создавали все большую подъемную силу, но когда Уэстон наклонил нос вниз и опустил машину на уровень верхушек деревьев, скорость начала нарастать крайне показательно. Наконец, когда скорость увеличилась, Уэстон перевел гондолы двигателей в горизонтальное положение, переведя «Пэйв Хаммер» из вертолетного в самолетный режим. Он включил радар системы полета с автоматическим огибанием рельефа и ТВ-систему обзора в условиях низкой видимости, чтобы видеть и облетать все возможные препятствия в темноте на малой высоте.

— Твою ж мать, мы сделали это, — выдохнул второй пилот. — Я думал, мы уже не…

В этот же момент станция предупреждения об облучении издала пронзительный БИПБИПБИП! В верхней части экрана показался символ в виде букв «А». Оператор средств РЭБ крикнул:

— Радар «три А»[60], на четыре часа! Влево!

Справа появились вспышки выстрелов из зенитного орудия, в их сторону метнулись трассеры. Уэстон завалил машину влево до упора, но не достаточно быстро. 23-мм снаряды мобильной зенитной установки ЗСУ-23-2[61] из подразделения противовоздушной обороны ВВС Российской Федерации, размещенного на авиабазе в Жуковском ударили в переднюю часть фюзеляжа. Мощные снаряды пробили обшивку, задев также второго пилота, которого едва не выбросило из кресла. Он словно встал и отпрянул, пытаясь избежать судьбы. Уэстон услышал звуки взрывов, хлопки и шипение электропроводки. Большая часть приборов и многофункциональные дисплеи на его приборной панели погасли, тонкая завеса голубоватого дыма от горящей электроники заволокла кабину. В наушниках раздался оглушительный визг, и Уэстону пришлось сбросить шлем, так как он не мог выключить их. В кабине мгновенно стало на пятьдесят градусов холоднее, когда ее заполонил сырой ледяной воздух. Лед сразу же начал затягивать внутреннюю сторону лобового стекла — скоро оно покроется им полностью.

Уэстон оттащил тело второго пилота с центральной части приборной панели. Трясущиеся руки мгновенно покрылись кровью.

— Твою мать! — Крикнул он. — Флекс! Помоги! — Старший группы по высадке бросился к нему, отстегнул тело второго пилота от его кресла и положил на пол кабины. Крови было столько, что казалось, она покрывала каждый квадратный сантиметр кабины.

— Флекс! Давай в правое кресло, помоги мне удержать эту штуку! Нас крепко порвали. — Он опустил нос, но скорость полета продолжила неуклонно снижаться. Вибрация, шедшая от правого крыла, усилилась. — Проверь приборы. Чего еще у нас нет?

— Обороны правого винта неровные, — ответил Фратиер. — Уэстон убавил обороты, пытаясь погасить вибрацию, но это не дало результата. — Похоже, системы контроля правого двигателя сдохли. Вибрация слишком сильная.

— Дерьмо. Нужно отключать правый. — Уэстон переключил передачу, переводя оба винта на левый двигатель, изолированный от электрических, пневматических и гидравлических систем правого, а затем перекрыл подачу топлива в правый двигатель, выключая его. — Скорость упала до семидесяти километров в час, — сказал он. — Но я восстановил управляемость. Вибрация немного снизилась. Он знал, что это был очень, очень сильный оптимизм. — Повреждения?

— Сгорела куча размыкателей, предохранитель на третьем инверторе и автомат, — доложил Фратиер. — Что с работающим автоматом?

— В полете не добраться, — ответил Уэстон. — Так что экономим электричество, и будем надеяться, что долетим с одним инвертором. Черт, да что еще не та…

Вдруг показалось, что заполыхал весь горизонт впереди. Машина летела прямо к авиабазе в Жуковском, и едва ли не каждая зенитная установка поблизости открыла по ним огонь. Уэстон резко накренил машину, пытаясь уйти, но по ним стреляли со всех направлений. Плети горящих трассеров хлестали все ближе и ближе. Именно в этот момент их высветил прожектор и несколько секунд удерживался на конвертоплане.

Отлетались, подумал Уэстон. Не было возможности выброситься, не было парашютов на всех. Единственных шансом была вынужденная посадка, но если все эти «Три А» хотя бы раз в них попадут, не останется и этого. Уэстон подумал о своей семье, о том, на чем придется присутствовать его детям, о том…

Именно в этот момент несколько ослепительных вспышек осветили кабину. Так вот, подумал Уэстон, как выглядит со стороны цели прямое попадание «Три А»? Очень похоже на смерть…

* * *

— Господи всемогущий, — пробормотал командующий операцией майор ВВС Национальной Гвардии штата Невада Дуэйн Деверилл. — Это определенно был неправильный маневр. «Мусорщик» или растерялся, или просто сглупил.