Читаем Воинский класс полностью

— Нет, правда — у меня есть лицензия хиропрактика и массажиста, — сказал Дев. — Думаешь, у меня были бы какие-то деньги на должности штурмана-оператора В-1 ВВС Национальной Гвардии? Работаю по полгода на курортах, получаю в десять раз больше, чем в Гвардии и трогаю этими руками красивых женщин целыми днями. Это огромная ответственность.

Энни ощутила, как напряглась, когда Дев прикоснулся к ней, но через несколько секунд стало понятно, что руки у него действительно были очень умелыми. Он, похоже знал, что и когда массировать, и работал очень мягко. Тело в считанные мгновения расслабилось от теплых мощных рук Дева.

— Мне сейчас так хорошо, Дэв.

— Спасибо, — мягко ответил он, продолжая гладить ее, умело спускаясь к спине. Напряжение таяло под его руками, словно лед под факелом. — Я знаю, что уже это говорил, но спасибо еще раз, что выкопала меня из-под снега и спасла.

— Ты бы сделал то же самое — только уверена, еще лучше, — сказала Энни. — Спасибо, что поддержал мои решения, хотя они были наполовину идиотскими. Я знаю, что ты был не согласен со мной, но все равно меня поддержал. Это много для меня значит.

— Ты же была командиром воздушного судна, и моей обязанностью было поддержать тебя, — сказал Дэв. — Ты сделала то, что была должна и не только. Ты спасла меня и много других людей. Ты должна гордиться собой. Я очень тобой горжусь, — она ощутила прикосновение его губ к своей шее, от которого по всему телу словно прошел электрический разряд.

— Знаешь, — сказал он, внезапно сменив атмосферу. — Мышцы вырабатывают огромное количество молочной кислоты от стресса и усталости. Это результат анаэробного процесса, когда они сжигают глюкозу в отсутствие кислорода. Молочная кислота вызывает ощущение усталости и даже может вызвать судороги и боль в мышцах. Она, конечно, выводиться со временем, но правильный массаж ускоряет ее вывод.

— Это поэтому мне стало так хорошо? — Проворковала Энни.

— Точно.

— Ммм. Ну, понятно. — Она позволила ему продолжать. Обычно оба очень боялась щекотки, но он смог массировать ее ребра и бока, вообще не вызывая ее. Его руки скользнули вниз, к крестцу, почти к ягодицам, и не было никакого способа убедить его остановиться. — Так скажи мне, Дэв, почему ты вдруг решил совместить массаж с изложением его технических особенностей? Ты считаешь, что мне будет лучше в более научной атмосфере? Летчик-испытатель всегда летчик-испытатель?

— Но ведь получилось? — Спросил он. Но ощутив, как она напряглась в знак протеста, быстро добавил: — Нет, нет, конечно, не по этому. Просто пошутил. Она шутливо усмехнулась в ответ, но расслабилась и позволила ему продолжать. — Наверное, я ударился во всю эту теорию, чтобы отвлечь тебя от мысли, что прикасаюсь к тебе — и наслаждаюсь этим каждую секунду.

Энни отвернулась, явно заканчивая сеанс массажа и слабо улыбнулась.

— Спасибо, коллега, — сказала она. — Мне понравился массаж. И эти твои мысли.

— Но, по-моему, сейчас будет какое-то «но», — сказал он. — Он взял ее за руки и взглянул ей в глаза. — Энни, подожди. Я должен сказать это, пока меня не переполнило.

— Дэв, сейчас не время…

— Да, это так. Я без ума от тебя. Ужа давно, с тех пор, как ты попала сюда. Мы уже пересекались несколько раз, но ты всегда относилась к этому как к случайной встрече со старшим по званию офицером, разговаривая или официально, или как со старшим братом. Да и вообще, ты была слишком занята, чтобы обращать на меня внимание. Ты ведешь себя, словно наша единственная ночь была ошибкой, словно мне должно быть стыдно за то, что мы сделали. Я довожу до твоего сведения, Энни, что больше так не будет. Из всего того, что с ними случилось, я понял одно, то, о чем я не сказал на сегодняшнем разборе полетов. Я понял, что жизнь слишком коротка. Если ты хочешь чего-то, то нужно определяться прямо сейчас, потому что завтра мы сможем снова оказаться без сознания в сугробе после катапультирования из сверхзвукового бомбардировщика, сбитого над вражеской территорией. — Энни через силу рассмеялась — хотя после того, что с ними случилось, это было определенно не смешно.

— Дэв…

— Дело в полковнике Люгере, да? — Спросил Деверилл. Энни посмотрела ему в глаза и кивнула. — Ты уж прости меня, Энни, но тебе не кажется, что этот парень немного странный? Да, я знаю, что он прежде всего полный трудоголик, но его же вообще ничего более не интересует. Он просто как машина какая-то, или что-то типа того. — Он ожидал, что она запротестует, но понял, что она знала, что он был прав. — И где он сейчас, Энни? Если он твой мужчина, то почему его нет рядом? Все остальные были на нашем прибытии, и только Люгера не было. — Она не смогла ответить, потому что сама этого не знала и не понимала.