Читаем Воинский класс полностью

— Деньги были не более чем знаком доброй воли — или можете, если хотите, называть их взяткой, — сказал президент. — Сеньков знал, что мы в любом случае выиграли, и ему нужно было сохранить лицо перед своими генералами, и сто миллионов долларов откроют ему долгую дорогу к этому. Инцидент исчерпан, как бы то ни было. Давайте все вернемся домой. — Он встал и направился к двери, но затем обернулся к экрану и сказал:

— Генерал Самсон?

— Да, сэр?

— Мне нужен полный отчет по инциденту от вас и генерала Маклэнэхана, как только он вернется из России. Я полагаю, на этот раз он действительно вернется?

— Я позабочусь об этом, сэр.

— Единственное, что нам осталось обсудить, это что предпринять в отношении наших офицеров, предпринимающих самовольные военные операции против других стран, — мрачно сказал президент. — Подобного рода неподчинение и любая незаконная херомантия должны быть пресечены раз и навсегда. Я надеюсь, все здесь присутствующие это поняли.

Над южной Россией, в это же время

Станция предупреждения об облучении выдавала дикую, спутанную мешанину сигналов, и Геннадию Егорову было трудно разобраться в них.

— Не могу понять, что там твориться, — сказал он Иону Стойке. Оба они внимательно следили за Белгородским радарным центром, пытавшимся координировать действия, как минимум, шести российских истребителей и одного зенитно-ракетного комплекса SA-10. — Не могу понять, или они не нашли нарушителя, или нашли, но не могут взять в захват, или взяли в захват, но не получили приказа сбить.

Стойка, пилотировавший малозаметный истребитель-бомбардировщик «Метеор-179 «Tyenee» проверил кнопки на ручке управления и озабоченно поерзал на своем катапультном кресле.

— Думаю, мы опоздали, — сказал он. — Что бы там не происходило.

— Не уверен, — ответил Егоров. — Я только что принял сообщение о неопознанном самолете, идущем на юго-запад.

— Ну, это же прямо на нас, — сказал Стойка. — Будем надеяться, что нам повезет. Как поживает инфракрасная система?

— Atleechna, — сказал Егоров. — Лучше чем обычно, но не совсем хорошо из-за сильной влажности воздуха. Дальность около шестнадцати километров. — Он прервался, прислушиваясь к оживленной, часто спутанной какофонии передач, и взволнованно сказал: — Вот! Предупреждение об этом самолете, цель неопознанная, сигнал прерывистый, двигается с запада, сейчас в десяти километрах к югу от Борисковой, высота не установлена. — Стойка до упора накренился влево, направляясь к этому месту. — Очень слабый сигнал — они менее чем в пятидесяти километрах от радара ПВО в Белгороде, но тот не может их захватить.

— Это, должно быть, малозаметный самолет, — сказал Стойка. — Может это быть американский «Стелс»?

— Они не могут опознать его, но мы ближе к порогу обнаружения, так как мы северо-восточнее, — предупредил его Егоров. — Еще тридцать километров, и они нас обнаружат.

— Внешние подвески вредны для малозаметности, — сказал Стойка.

— Вот и ответ — если у нас есть внешние подвески, у нас нет малой заметности, — подытожил Егоров. — Предлагаю лететь домой и вернуть самолет Товарищу Казакову прежде, чем мы помнем корпус.

— Ты сказал, что нам еще тридцать километров прежде, чем нам придется довернуть на юг — так давай вперед! У меня вот такенное чутье на ближний бой. Кто-то там есть, и он близко.

— Я тебе не говорил, что думаю об этом твоем чутье… — Но неожиданное Егоров оборвался, так как ОЛС только что обнаружила цель. — Стоп… Контакт! — Воскликнул он. — Направление одиннадцать, дальность не определена[76]. Сигнал слабый, но не совпадает с целями на радаре. — Он протянул руку и похлопал Стойку по плечу. — Я больше не буду говорить ничего плохого о твоем чутье.

— Поздравишь потом — давай глянем, сможем ли опознать его визуально, — сказал Стойка. Он мягко скорректировал курс на юг от цели.

— Если мы можем видеть его на ОЛС, он в пределах досягаемости Р-60, - сказал Егоров[77]. — Я готов.

— Я хотел бы опознать его визуально, — ответил Стойка. — Не хотелось бы тратить ракеты на какой-нибудь грузовой самолет.

— Ион, мы не на задании, мы, так сказать, угнали на покататься над Россией и Украиной малозаметный истребитель за пятьсот миллионов рублей, — ответил Егоров. — Мы здесь, чтобы понять, насколько мы сможем безопасности приблизиться к РЛС ПВО с наружными подвесками. Теперь мы знаем — не слишком близко. Давай домой, пока не сломали что-нибудь нужное.

— Мы, наконец, засекли этого гада, которого, судя по всему, не смогли захватить все российские ВВС, и ты хочешь просто так его отпустить? — Сказал Стойка без малейшего юмора в голосе. — Что случилось с тем кровожадным воздушным убийцей, которого я встретил при сбросе бомб на афганские деревни несколько лет назад?

— Он сделал слишком много денег и слишком боится, что его бандитский босс оторвет ему яйца, — сказал Егоров.