– Ты ведь знаешь, что время работает против тебя? – это вовсе не звучало как «согласен», и я вновь напрягся.

– Если ты об автоматическом сигнале бедствия, что передаст твой разведчик, то до него ещё не скоро, – заявил я с уверенностью, которой не ощущал. – Десятая часть цикла, разве не так? Вы здесь не больше недели, судя по последним сеансам связи с фермой Воронова. Это значит, что у меня почти месяц. А вояки прилетят сегодня-завтра. Это плохой сценарий, ведь мне придется задействовать эсминец, чтобы уничтожить твой корабль. А потом перебить весь экипаж эсминца – людям ни к чему знать, что в космосе есть кто-то ещё. Но я это сделаю. Обрушу огромную железяку, нашпигованную атомным оружием, прямо на Мидгард. Конец переговорам, конец Торуму. Конец тебе и твоим зеленоглазкам.

– Вы очень ожесточились, – мягко сказал Диммак. – Столько жертв для решения одной проблемы. В них нет нужды. Я согласен.

Глава 7

– Не будешь против, если я сниму видео? – Вообще-то в их культуре в принципе не существовало представления о том, что обещание можно нарушить. С другой стороны, и ловушки йотуны раньше не расставляли. Мало ли что там изменилось за сорок тысяч циклов. Доказательства не помешают.

– Видео… – он как будто пробовал на вкус незнакомое слово, плохо понимая, что оно означает. – Ах, да. Движущиеся картинки. Ещё и со звуком. Удивительно. И технология совсем несложная. Почему мы сами до этого не додумались?

– Потому что живете с начала времен, – предположил я. – И никогда ничего не забываете. Община маленькая, все на виду. Нечего запечатлевать.

– Наверное, ты прав, – вздохнул йотун. – Хотя мы всё же размножаемся. Пусть и не так быстро, как эти ваши люди. Возможно, молодым было бы интересно посмотреть, как мы начинали. Дирижаблей вот больше нет… ты помнишь дирижабли, Тор?

– Я всё помню. И как вы на них прилетели, и что из этого вышло, – пробурчал я, колдуя с полицейским регистратором. Эту модель сотрудники управления должны были постоянно носить при себе, да я запретил. Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь алкаш написал жалобу на Землю после сломанной ему Томми или Дианой руки, что случалось почти еженедельно. Контрольная комиссия могла запросить видео, и вряд ли сочла бы действия полиции оправданными. Лишиться помощников мне не хотелось. Так что крепящиеся на лацкан миниатюрные значки уже два года пылились у Дианы в столе. Стоило проверить заранее – вдруг дефектные, или испортились в местном климате.

– Мне принять какую-то особую позу? – осведомился Диммак, морально готовясь к непривычной для себя роли модели.

– Да погоди ты! – с досадой рявкнул я, пытаясь разобраться, как включать проклятую штуковину.

Дверь на кухню тихо отворилась, заставив меня обернуться. В проеме возник смуглый худощавый юнец лет двадцати, облаченный в синий рабочий комбинезон. В руках он держал весьма древний с виду дробовик двенадцатого калибра. Фермеры использовали такие штуки для охоты на грызунов, и обычно заряжали их мелкой дробью. Мысль о том, что выстрел может натворить в небольшой комнате, заставила меня поежиться.

– Шериф! Слава богу! – Мальчишка выглядел страшно перепуганным, а ствол ружья в его дрожащих руках пытался зафиксироваться на мохнатом пришельце. – Эта… штука взяла нас в заложники! Остальные в подвале… у мамы был приступ, она еле дышит!

– Хулио, сынок, – судя по фото, передо мной стоял младший Рамирес, и готовился испортить сделку, призванную определить судьбу человечества, – ты это… не нервничай так. Всё в порядке, он… оно под арестом. Опусти ружье, пока мебель не попортил.

– Под арестом?! – Может, он и был истериком, но не идиотом, и наконец смог верно оценить открывшуюся перед ним сцену. – Так что вы здесь с ним разговоры тогда разговариваете на непонятном языке?! И почему пистолет у него не забрали? А свой и не достали даже! Вы заодно!

Дуло ружья начало поворачиваться в мою сторону, палец фермерского сынка плясал на спусковом крючке. Это уже никуда не годится. Обидно прожить восемьдесят тысяч лет, чтобы тебе со страху снес череп малолетний идиот. Возможно, то же самое пришло в голову и Диммаку. Почти неуловимым глазу движением гигант схватил массивный стол, занимавший середину гостиной, и метнул в угрожающего нам человека. Я так и не понял, была ли это случайность, вызванная испугом, или у юноши оказалась отменная реакция, но спустить курок он успел.

Мне повезло очутиться сбоку от линии огня, а йотуна спасла широкая столешница, которую дробинки пробить не смогли. Тем не менее, несколько из них пролетели мимо, разбив стекла в окне и книжном шкафу рядом с диваном. Судорожным движением стрелок передернул затвор, и я понял, что второй раз нам так не повезет. Револьвер сам собой оказался в руке, и грянул одиночный выстрел, снесший бедняге Хулио полголовы.