Это не перетекает в социальное действие, потому что человек должен вернуться к понятиям «сила», «жертвенность», «подвиг», «правота». Только тогда он будет способен к действиям. Для того, чтобы он был способен к действию, у него должен быть заново воссоздан или оживлен пласт Идеального. Чтобы его реальное сегодняшнее поведение регулировалось его представлениями об идеалах, а не о том, что он выживает любой ценой и приспосабливается к любой ситуации.

Это рабская позиция, согласитесь. Существо с переломанным хребтом — это малодушный раб. Чехов предлагал «по каплям выдавливать из себя раба». Ну, уж не знаю, по каплям или как–то еще… Знаю только, что это мучительный процесс. Особо мучительный потому, что общество само согласилось надеть на себя рабский ошейник, само полезло в это ярмо. Оно было счастливо оттого, что на него надевают такое замечательное ярмо. Оно говорило, что это даже не ярмо, а корона возвращения в мировую цивилизацию.

Оно не искупило содеянное. Не пережило это по–настоящему. Не надо его за это шельмовать. Надо помочь сотворению таинства искупления.

Возможно, поначалу это сумеет сделать совсем небольшая часть общества. Но затем к этой части будет прилипать все больше и больше. Если же это ядро не будет сформировано, то гигантская энергия может уйти в песок, и все, кто против этого, — прекрасно это понимают.

Для того, чтобы сформировать ядро, нужна полноценная метафизика. То есть ПОЛНОТА понимания ВСЕГО, что связано с нашей историей. С нашей историей вообще и с советской историей, прежде всего. Тут «либо–либо».

Либо советская история — кровавый и постыдный курьез длиной в 73 года. Но тогда народ, сотворивший подобное, неполноценен и должен каяться до скончания веков.

Либо советская история пронизана огромным и судьбоносным смыслом. Но тогда надо ответить на вопрос о том, в чем этот смысл. Почему русский народ вместе с другими народами СССР принял советское. И почему в этом своем принятии русский народ заслуживает восхищения, а не поношения.

Нет метафизики вне понятия «подлинности». Создатели шоу «Суд времени» с самого начала говорили мне о том, что они ждут от меня некоей подлинности. Я же понимал, что либо шоу, либо подлинность. Шоу — это коронный постмодернистский прием, уничтожающий подлинность во всем.

Поэтому задачей было победить отнюдь не только Млечина и Сванидзе, а шоу как таковое. Как нашим противникам хотелось, чтобы это все было шоу! Но к их ужасу это им не стало. Шоу — это шутовской балаган. Война же — это трагедия. Та самая, про которую написал Бетховен: «Жизнь есть трагедия. Ура!»

В этом смысле и к жизни в целом можно подходить по–разному. Либо как к шоу, либо как к войне и трагедии.

16 февраля 2011 года

Номер 07

Интервью Сергея Кургиняна газете «Завтра» (продолжение)

А.Нагорный: На нескольких каналах телевидения, как по команде, появляются документальные фильмы: «Ельцин в семье», «Биография Ельцина»… Это явный старт крупной политической кампании по реабилитации 1990–х годов. Как Вы оцените общеполитическую ситуацию? Куда движутся государство и общество? И как выйти из тупика, в котором наше общество оказалось в результате «перестройки–1»?

С.Кургинян: В результате «перестройки–1» победившая элита (берите это слово в кавычки – антиэлита, квазиэлита) сформировала антисоветский консенсус: «Мы все антисоветчики, пусть и разные. И важнее то, что мы антисоветчики, чем то, что мы разные». Так было сказано в 1991 году. И этот консенсус длится и по сей день.

Есть антисоветизм либеральный, когда говорится, что советский период – это тоталитаризм, ужас, диктатура.

Есть антисоветизм центристский, когда говорится, что советский период – это красивая, но вредная сказка.

Есть антисоветизм националистический, когда говорится, что русский народ совратили злые силы.

Есть антисоветизм конфессиональный, когда говорится, что приход большевиков к власти – это пришествие антихриста.

Наконец, есть антисоветизм предельный – фашистский, чье зловещее содержание надо обсуждать отдельно.

И все это вместе – антисоветский элитный «Клуб–1991».

На первом этапе общество поддержало либеральных антисоветчиков – Ельцина на паях с приснопамятной «Демроссией» (Гайдар, Бурбулис, тот же Чубайс). Но либеральные антисоветчики завоевали поддержку общества ненадолго.

«Закат» публичной политики, связанной с либеральным антисоветизмом, начался сразу же после пальбы по Верховному Совету. Уже в декабре 1993 года «Демроссия» проиграла на парламентских выборах. Помните? Тогда победил Жириновский, и Карякин произнес: «Россия, ты одурела!».