Читаем Война полностью

У Сулы отлегло от сердца. Враг видел, что делала Семнадцатая эскадра при Второй Магарии, но либо так и не понял, что движения не случайны, или не имел возможности проанализировать ситуацию. Наксиды попросту решили, что воевать лучше, рассеявшись.

Каждый вражеский корабль теперь вел бой сам за себя. Корабли Семнадцатой эскадры действовали согласованно, оставаясь единым целым.

Сула расправится с наксидскими звездолетами поодиночке.

Она выбрала вражеский корабль, в виртуальности протянула к нему руку в перчатке и коснулась пальцем. Синяя точка стала белой.

– Сообщение эскадре. Передать всем кораблям. Сосредоточиться на отмеченном корабле, начинаем в… – она посмотрела на хронометр, – 24:49.

Через полминуты "Уверенность" сменила направление, не выключая двигателей. Амортизационное ложе Сулы немного качнулось и вернулось в исходное положение.

Охота началась.

***

Мартинес посмотрел на счетчик радиации, когда оборонительные лазеры Тридцать первой эскадры превратили дюжину наксидских ракет в сверкающую россыпь из перекрывающих друг друга шаров, похожих на кляксы от небрежного взмаха кисти.

Пока его эскадре везло. Наксиды бросили на них множество ракет, и всё впустую. Метод Мартинеса позволял кораблям оказывать друг другу поддержку, поля их заградительного огня перекрывались, становясь непреодолимой стеной для вражеских атак.

Во всяком случае, пока.

Батареи стреляли, как только успевали перезарядиться. Операторы сенсоров и оружейники, находящиеся с ним во вспомогательной рубке и обычно не занятые в битве, ожидая, не придется ли им заменить погибших коллег из командного пункта, не теряли ни секунды, отслеживая вражеские атаки и давая им отпор. "Отвага" уже выпустила сорок процентов своих ракет, основная доля которых пришлась на заградительный огонь. Если темп не снизится, последствия окажутся плачевными. Нелепо выйдет, если Мартинес займет превосходную тактическую позицию для разящего удара, а ракеты закончатся.

К ним летела очередная волна ракет. Вспыхнули оборонительные лазеры. Еще одна часть космоса озарилась плазмой. Несколько ракет, петляя и заходя в штопор, прорвались, но вновь были пойманы в прицел и уничтожены за несколько секунд.

"Отвага", с огромным ускорением мчащаяся на врага, сместилась в сторону, чтобы избежать возможной атаки наксидского лучевого оружия. Мартинесу словно врезали кулаком в бок.

Гиганты плюнули еще одним чудовищным залпом, словно перезревшие сорняки, выбрасывающие на ветер облако пыльцы.

Несомненно, обстрел долго не продлится. Несомненно, вот-вот арсеналы иссякнут.

Несомненно…

Мартинес пришел в ярость.

– Сообщение флагману, – сказал он Фалане. – Пусть каждый корабль даст залп по переоборудованным транспортникам. "Бдительному" запустить катер сопровождения.

Пора бы оружейникам с наксидских великанов заняться чем-то другим помимо постоянных атак. Катер поможет скорректировать ракетную атаку.

"Отвага" вновь дернулась в строну. Мартинес клацнул зубами.

– За нами первая кровь, милорд. – В сочном баритоне Гундерсона звучало удовлетворение.

Мартинес бросил взгляд на экран и вместо вражеского корабля увидел плазменную сферу. Эскадра Сулы открыла счет.

Вражеская оборона начала разваливаться. Три наксидские эскадры рассеялись, но их защите было далеко до эффективности обороны лоялистов.

Мартинес наметил атаку и отдал приказ батареям. Ракеты обогнут вспышки плазмы и ударят по врагу под неожиданным углом. Не хочется отдавать все лавры эскадре Сулы.

Он проследил, как его ракеты обходят наксидский заслон, направляясь к гигантским ракетоносцам. Враг выпустил им навстречу сотни ракет. Мартинес стиснул зубы.

"Отвага" перестала ускоряться, и Мартинес испытал облегчение, взлетев под удерживающей сетью. Амортизационная клетка заскрипела в такт смене курса; когда двигатели вновь заработали, капитана пригвоздило к ложу.

Еще один якобы случайный маневр, вычисленный при помощи теории хаоса. Непрерывные метания и скачки, наверное, пугали наксидов, не способных разглядеть в них систему.

Они тоже маневрировали как могли, но без слаженности, продиктованной формулой Сулы. Не рассеялись только суда-гиганты, неумолимо двигаясь вперед.

Мартинес задумался, насколько они вообще маневренны. Такие огромные, они не способны метаться, как фрегаты, обладая куда большей инерцией.

Что, теоретически, означало, что ракетоносцы уязвимы для лучевого оружия.

Самыми грозными лучевыми орудиями лоялистов были антипротонные пушки тяжелой эскадры Миши. Мартинес не мог ими командовать, к тому же они и так не переставая стреляли по врагу.

– Сообщению флагману, – сказал Мартинес Фалане. – Транспортники слабоманевренны. Предлагаю ударить по ним антипротонными излучателями. Конец сообщения.

Тяжелая эскадра Миши сбила второй вражеский корабль, он расцвел свирепой вспышкой антиматерии. Мартинес стиснул зубы и спланировал сложную ракетную атаку.

Дисплей местами рябил, когда эскадра пронзала расширяющееся облака остывающей плазмы. Мартинес не мог уследить за всеми наксидскими ракетами. В ушах грохотало сердце, руки в перчатках стиснули мягкие подлокотники ложа.