Читаем Война полностью

Зная, в каком «восторге» она, должно быть, пребывала от перспективы отправиться куда-либо со мной и моими приятелями террористами-видящими, она, наверное, орала в голос, когда проснулась на авианосце посреди Тихого Океана.

Анжелина, которую я знала с художественной школы, а также Фрэнки, одна из моих приятельниц по тату-салону, выглядели реально обдолбанными. Они смотрели стеклянными глазами так, будто мы с Ревиком были призраками или, может, какими-то голографическими 3D виртуальными программами. Сложно было не смотреть на них в ответ, пока я возилась с ремнями и пристёгивалась к сиденью напротив них.

Они предоставили нам сиденья, как в обычном автомобиле, но с аварийными ремнями — полагаю, на тот случай, если им придётся перевернуть контейнер.

Я покосилась на остальных, закончив застёгивать последний ремень безопасности и стараясь удобно устроиться на жёстком сиденье из пеноматериала. Сасквоч тоже выглядел совершенно под кайфом, как и горстка других людей, которых мы вытащили из Сан-Франциско и прилегающих городов, поскольку их имена присутствовали в Списках Смещения.

Джон должен быть командиром этих людей.

Подумав об этом, я взглянула на Врега, наблюдая, как он пристёгивается к сиденью по другую сторону от меня, рядом с Джоном. Несмотря на его внешнюю невозмутимость любыми физическими тяготами, Врег выглядел измождённым. Эта последняя неделя, состоявшая из стресса, бессонных ночей, периодических побегов и сражений, поездок на лодке, перелётов, пробежек по Андам и поездок на джипах по изрешечённому пулями и наполовину обезумевшему штату Нью-Йорк… она сказывалась на всех нас.

По лицу Врега я понимала, что его рука болит.

Ощутив на себе другой взгляд, я повернулась и поискала его источник. Я встретилась с парой тёмно-синих радужек прежде, чем мой разум успел опознать их владельца.

Узнав его, я тут же застыла.

Взгляд Джейдена оставался остекленевшим, как у Фрэнки и Анжелины, и всё же он, похоже, пытался думать вопреки наркотику, сосредоточиться. По какой-то причине большую часть этих усилий он сосредоточил на мне, словно я была головоломкой, которую он не мог решить.

Когда я попыталась ободряюще улыбнуться ему, он вздрогнул, и на чертах его лица отразилось узнавание.

— Это действительно ты, — произнёс он. — Элли.

Я постаралась не хмуриться. Перед тем, как мы сюда забрались, Балидор заверил меня, что контейнер звуконепроницаемый, так что я знала — нет большой проблемы в том, что Джейден заговорил. Но эти пристальные взгляды начинали надоедать даже за те несколько непродолжительных бесед между нами.

Когда я покосилась на самого Балидора, который сидел напротив Ревика, он лишь вскинул бровь и взглянул на Джейдена.

Когда я проследила за взглядом Балидора, выражение Джейдена не утратило того озадаченного взгляда.

— Я действительно выгляжу настолько иначе? — тихо спросила я с улыбкой.

— Да, — ответил он без колебания. — Я думал, что те фотографии в новостях были обработаны. Или это был кто-то другой… и это всё ошибка.

Он прищурился, словно стараясь сосредоточиться.

— Ты… выше, — сказал он наконец. — Твоё тело совершенно изменилось.

Он уставился на мою грудь, и я ощутила импульс раздражения от Ревика, который сидел по другую сторону от меня, как и Врег.

Джейден даже не взглянул на него.

— …Ты выглядишь совсем другой, Эл. Твоё лицо, всё. Даже твои глаза другие.

Он снова поколебался, посмотрев на мои губы, и опять я ощутила от Ревика рябь, в этот раз содержавшую явную агрессию.

— …Твоя улыбка, — сказал Джейден. — Твоя улыбка осталась прежней. Твой голос… почти такой же. Но в нём тоже что-то изменилось.

Я пожала плечами, искренне испытывая лишь безразличие к его оценке.

— Видящие взрослеют иначе, — сказала я. — Ты это знаешь. Я изменилась, когда узнала, кто я на самом деле. И когда вышла замуж.

Ладонь Ревика опустилась на моё бедро, пальцы властно сжались.

Джейден проследил за его рукой. Он нахмурился, качая головой.

— Не так, — сказал он. — Видящие не взрослеют так, Элли. Ты должна была быть ребёнком, когда мы познакомились, верно? Я посмотрел на справочном канале. На этих фотографиях видящие до двадцати лет выглядели как дети. Я видел фото восемнадцатилетней, и она выглядела на десять человеческих лет, — он поколебался, всё ещё глядя на меня. — Ты знала? Ты знала, кем ты была? Даже когда мы были вместе?

И вновь я ощутила от Ревика злость, такую сильную, что я даже вздрогнула.

Когда я подняла взгляд, он отвернулся, хоть его свет и скользнул чуть глубже в меня.

— Нет, — сказала я Джейдену, пытаясь скрыть озадаченность остротой реакции Ревика. — Нет, конечно, тогда я не знала. Я не знала до тех пор, пока не покинула Сан-Франциско.

— Как ты узнала? — Джейден повернул голову, посмотрев на Ревика. Даже под действием наркотиков его глаза похолодели, как и его голос. — Он тебе сказал?

— Да, — произнёс Ревик откровенно враждебным тоном.

Джейден нахмурился, и на его лице промелькнуло отвращение.

Я сжала пальцы Ревика, лежавшие на моём бедре, и прижала ногу к его ноге, пользуясь тем, что мы пристёгнуты к контейнеру рядом друг с другом.