Читаем Война полностью

— «…Джон и Врег не просто занимаются сексом, — перевела программа. — Они вместе. В том смысле, который для видящих означает «вместе». Видящие много занимаются сексом без обязательств, это верно. Но связанные партнёры хранят друг другу верность. Когда образование такой пары в самом начале, связывающиеся видящие склонны слегка сходить с ума. Это может проявляться в паранойе, усиленном инстинкте собственничества, жестокости. Когда я говорил о сумасшествии, я имел в виду только это. С ними всё в порядке. Они не больны. Но мы, видящие, обычно ведём себя осторожнее с такими новыми парами».

Возникла небольшая пауза, пока программа перевода догоняла его.

— «…Для тебя очень плохо запасть на кого-либо из них, кузина. Это может быть опасно для тебя, даже учитывая твой юный возраст. Они знают, что ты ещё малышка, так что, скорее всего, не увидят в этом оскорбления, но лучше выбросить эту идею из головы. Понимаешь?»

— Но Джон… — смятенно произнесла Данте. — Он человек, верно? Я имею в виду, его родители были людьми. Он сам мне так сказал.

— Может, теперь уже не так, — сказал Тензи по-английски. — Не так уж человек.

— «Может, теперь уже не так»? — недоуменно переспросила Данте. — «Не так уж человек»? Это что такое? Хочешь сказать, можно заразиться от видящего и стать видящим?

— Нет, — Тензи показал одной ладонью отрицательный жест, хохотнув. — Нет… не заразны. Не как болезнь. Не так-то просто объяснить. Джон меняться, очень редко. Очень, очень редко. Случаться только в одни времена… на Списках. Как люди, которые ты находить. Понимаешь?

Данте разложила его слова по полочкам, всё ещё наполовину уверенная, что неправильно его расслышала.

Не только в той части, где он сказал, что Джон как-то превращается в видящего, но и всё это дерьмо о том, что пары видящих хранят моногамию и всё остальное. Она всегда слышала, что видящие были большими ходячими горами гормонов, что они готовы заниматься этим практически с кем угодно.

Или с чем угодно.

— Миф, — сказал Тензи, похоже, даже не обижаясь и не раскаиваясь, что в миллионный раз прочёл её мысли. — Джон и Врег… брак. Как брак. Как Мост и Меч.

— Джон и Врег женаты? — оторопело переспросила она. — После пяти недель? Они женаты?

Он показал другой жест ладонью, наклонив её вперёд-назад.

— Это близко, — сказал он. — Пока что нет, но может быть. Может быть для Джона и Врега. Пока что да… это хорошо. Не точно. Сложно.

— Сложно, — повторила Данте, нахмурившись ещё сильнее. — Ты хочешь сказать, что всё сложно? То есть, может, они женаты, а может, и нет?

Он показал жест рукой, который, как она теперь уже знала, обозначал «спасибо» — предположительно за поправку его английского. Его радужки снова размылись, затем он оживлённо закивал.

— Да. Это близко. Близко. Намного ближе, кузина. Может да, может нет.

Она вздохнула. Но в этот раз она хотя бы его поняла.

По большей части.

Забив на Джона и Врега, Данте со вздохом опустилась на сиденье и оттолкнулась кроссовками от ковра, чтобы стульчик закрутился. Потянувшись назад, она схватилась за спинку стула, не отрывая взгляда от строк кода, генерируемых её гарнитурой.

— Так что сегодня на повестке дня, Холмс? Ещё больше правительственных баз? Или мы можем обрушить банк? — нахмурившись, она мрачно пробормотала: —…Не то чтобы через несколько недель нам был от этого прок.

Тензи с любопытством посмотрел на неё.

— Ты видела это в новостях? Сегодня? — это был не вопрос, скорее удивление. Он переключился на прекси. — «…Они уже говорят об этом? Что валюта здесь теряет ценность? Это очень плохие новости», — перевод донёсся с задержкой.

— Ага, — сказала Данте, как только программа перевода закончила.

Она постаралась держать остальные свои мысли размытыми и как будто на фоне, как её учил Джон перед отъездом, но должно быть, кое-что всё же просочилось, и Тензи понял суть.

В этот раз он не потрудился говорить по-английски, а затараторил слова на языке видящих. В его голосе звучало заметное волнение, тёмные глаза смотрели серьёзно.