Читаем Война полностью

— Я превосходно владею основами арифметики, Джон. В отличие от тебя, я также могу угадать примерный возраст Врега, глядя на него, — вздохнув при виде пустого взгляда Джона, он провёл ладонью по своим каштановым волосам. — Это было в 1700-е, как я и сказал. В то время у меня были команды в Европе и Америках, и это было до Первого Контакта, так что нам приходилось соблюдать большую осторожность, чтобы нас не идентифицировали как не-людей. Тогда Адипан работал совершенно иначе, и не только потому, что у нас было в двадцать раз больше людей. Если ты думаешь, что у меня было время гоняться за каждым новым рекрутом, который чинил своим учителям проблемы, то лучше подумай ещё раз…

— Он чинил своим учителям проблемы? — переспросил Джон.

Увидев выражение лица Джона, Балидор вздохнул и как будто невольно улыбнулся. Пожав плечами, он взглянул на Чандрэ и её подругу тайской внешности.

— Ладно. Возможно, я видел его один раз, Джон… всего один.

Джон приподнял бровь в знак безмолвного вопроса.

Балидор пожал плечами.

— Я помню молодого видящего, которого Тарси привела ко мне для оценки. Умный паренёк. Блестяще сдал все экзамены, хоть за плечами у него было скромное прошлое и никаких кланов-спонсоров. У него имелись особенные способности к математике, насколько я припоминаю… и к рисованию. Но этот паренёк был ходячей проблемой. Прирождённый лидер, но он использовал это качество, чтобы побуждать других рекрутов к озорству. Он также не лучшим образом относился к старшим.

Джон фыркнул и улыбнулся против своего желания.

— Кто бы мог подумать.

— Ну, да, — улыбка Балидора становилась всё шире. — Разве что он решил, что они заслужили его уважение или «достойны» этого.

Джон снова усмехнулся, кивнув. Он сунул руки поглубже в карманы.

Балидор добавил:

— Тарси привела меня на встречу с ним, скорее всего, надеясь, что я выдвину предложения, как его можно мотивировать. Или, может, у меня родится идея, на какую должность его назначить…

Он слегка рассмеялся, словно невольно, и его взгляд сделался отрешённым.

— …Когда я пришёл туда, он находился под потолком классной комнаты, свешивался с каких-то странных, похожих на крюки хитроумных штук. Оказывается, это были перчатки и башмаки для лазанья по пещерам, которые он смастерил из кучи запчастей от старых винтовок и лопат. Он заточил и стесал их так, чтобы они идеально подходили под его колени и ладони…

Балидор снова усмехнулся, показав примирительный жест одной рукой.

— Гениально придумано, правда. Но он проделал дыры в стене пещеры, которую вырезали примерно за две тысячи лет до его рождения.

Всё ещё размышляя и как будто вспоминая этот образ, он фыркнул и заулыбался ещё шире.

— …Тарси была в бешенстве. И, наверное, немного стыдилась. Думаю, потому что по дороге туда она расхваливала его передо мной. Твой Врег с первого дня был занозой в заднице.

Джон слегка вздрогнул от его выбора слов, но ничего не сказал.

Он наблюдал за выражением лица Балидора, пока тот продолжал смотреть вдаль — и тут на его лице отразилась лёгкая боль. Она появилась и тут же ушла, но Джон нахмурился.

— Что? — спросил он. — Что ты мне недоговариваешь, Балидор?

Видящий лишь качнул головой. Когда он повернулся, его серые глаза потемнели.

— Нет, Джон, — сказал он, мягко щёлкнув языком. — Если хочешь знать больше, тебе надо спросить у Врега, — отбросив ту эмоцию, которая жила в его взгляде, он стиснул плечо Джона, и из его глаз ушла та тяжесть. — Знаешь, брат, я не тот, кто может убедить тебя, что ты не рехнулся, связываясь с Врегом. Если хочешь заверений на этот счёт, я бы на твоём месте поговорил с Нензи. Или с твоей сестрой. Может, с одним из других Повстанцев. С кем-то, кто знает его сейчас, в настоящем.

— Бывших Повстанцев, — пробормотал Джон, засовывая руки в карманы. — И Элли не особенно ратует за нас с Врегом.

Улыбка Балидора сделалась теплее, и он посмотрел Джону в глаза.

— Думаю, ты уже принял решение, Джон, — заметил командир Адипана, проницательно всматриваясь в него. — К чему взваливать на себя излишний стресс, если выбор сделан?

Джон кивнул, слыша логику в словах другого, хоть его подбородок и напрягся.

Он проигнорировал то, как глаза лидера Адипана словно видели его насквозь — возможно, смотрели в его свет, или что ещё он там различал.

Принял ли он решение? И если да, то что именно это означало?

Вопреки тому, что Врег сказал ему перед отъездом в Бразилию, Джон не был видящим, не по-настоящему. Ему не нужно подписываться на пожизненные отношения, с которыми столкнулись Элли и Ревик.

Так почему он чувствовал себя так, будто это предстоит и ему?

Вспомнив слова Врега в тот единственный раз, когда он затронул эту тему, Джон невольно нахмурился. Может, ему действительно не стоит узнавать больше о Вреге.

Он задавался вопросом, не стоит ли ему спросить у Ревика. Купить ему бутылку его любимого бурбона в отеле, напоить его настолько, чтобы тот начал рассказывать истории о войне. Джон знал, что его зять становится довольно болтливым, когда напивается.