Читаем Война полностью

Её красные накрашенные губы изогнулись в улыбке, затем она покачала головой.

— Серьёзно? Ты задашь мне самый тупой, самый банальный вопрос из всех, что могла задать, Эл? — закатив глаза, она подняла винтовку дулом к небу и прислонила ствол к своему плечу. — Надо было похищать Ревика… позволить Дитрини забрать тебя, как он и хотел. У Ревика хоть нашлись бы хорошие оскорбления, — она улыбнулась, и её тон сделался задумчивым. — Я помню его по Кавказу. Ты не поверишь, какое дерьмо лилось из его рта, — она усмехнулась. — …Или входило в него.

Мои челюсти напряглись. Я перевела взгляд на солдат позади неё.

Головорезы «Чёрной Стрелы» снова взяли меня на мушку, как только Касс подняла свою винтовку.

— Ну же, Элли, — сказала Касс. — Я не хочу и дальше бить тебя этими прутами. Я понятия не имею, что это сделает с ребёнком, — продолжая улыбаться мне, она выставила одно бедро в сторону, приняв хорошо знакомую мне позу. Ветер на мгновение подхватил её волосы и отбросил за спину. Она показала на вертолёт. — Мы немножко прокатимся. Нам надо надеть на тебя ошейник. Ты можешь оставаться в сознании, но это необязательно.

Когда я внешне никак не отреагировала, в голосе Касс зазвучало явное нетерпение.

— Внизу у нас есть ещё люди, — поджав губы, она показала на меня одной рукой в манере видящих. — Ты правда думаешь, что я позволила бы тебе выйти сюда полностью дееспособной, если бы не имела возможности убить Ревика на нижних этажах?

— Ты лжёшь, — мои руки дрожали, но голос звучал твёрдо. — Ты его не убьёшь. Он спас тебе жизнь. Зачем тебе убивать Ревика?

Её улыбка сделалась ещё шире.

— Но ты не сомневаешься, что я убила бы тебя? Почему же, Высокочтимый Мост? Совесть заговорила?

Я просто уставилась на неё, будучи не в состоянии разделить те части её, которые казались такими знакомыми, и те, которые я вообще не знала. Женщина передо мной была совершенной незнакомкой, и всё же в ней было столько от знакомой мне Касс, что я заколебалась.

А может, я просто знала, что всё уже кончено.

Странно, но на ум мне пришли уроки самообороны, которые я брала в колледже. Преподавательница была весёлой, невероятно физически устрашающей шотландкой с несколькими поясами в боксе, ниндзюцу и чем-то там ещё.

В тот день она сказала то, что я запомнила на всю жизнь.

«У каждого хищника есть любимая территория для охоты, — суровым пальцем она обвела комнату в целом, а затем вновь принялась разминать ладони, перевязанные боксёрской лентой. — …И у каждого хищника есть любимая территория для кормёжки. Это редко (а то и никогда) бывает одним и тем же местом. И вы, дамочки, не должны допускать, чтобы хищник перетащил вас с территории для охоты на территорию для кормёжки. Как только это произошло, ваши шансы погибнуть увеличиваются в разы».

Уставившись на вертолёт позади Касс, я не сомневалась, что стоит мне сесть в эту штуку, как я пропала. Погибла. Или хуже того. Лицо Ревика промелькнуло в моём сознании, и я опять посмотрела на неё.

— Не делай этого с ним, — сказала я. — Касс… пожалуйста. Просто не надо.

Касс криво улыбнулась.

— Всегда немного мученица, когда дело касается брака. Иисусе, Эл. Это утомляет. Даже в твоём исполнении.

— Почему? — спросила я у неё, сглотнув. — Почему, Касс? Почему ты хочешь нам навредить? Почему ты хочешь навредить кому-то из нас?

Моя лучшая подруга, одна из немногих людей в мире, которым я когда-то абсолютно доверяла, за которую я бы с радостью умерла, которая годами защищала меня и заступалась за меня, которая вместе со мной прошла через смерть моего отца, которую я считала сестрой… расхохоталась.

В её смехе прозвучало столько ненависти, что я вздрогнула.

Я вновь попыталась дотянуться до Ревика через связь, которую мы делили, но в этот раз я ощутила абсолютную пустоту стены, которая отделяла нас. Я попыталась прокрасться через неё своим светом, как слепой на коленках, но ничего не могла почувствовать…

Касс снова подняла винтовку, прицелившись мне в голову.

Другой рукой она погрозила мне пальцем, и та лёгкая улыбка вернулась на её губы.

— Плохая девочка, — предостерегла она.

— Если я поеду с тобой, я труп.

Касс покачала головой.

— Нет. Не труп. Слово скаута.

Уставившись на неё, я ощутила волну столь сильной тошноты, что едва смогла удержаться на ногах. Я давилась словами, охваченная чувствами, когда осознала, что вновь вижу её, вспоминаю её в Сан-Франциско, когда мы были детьми, а также нашу последнюю встречу.