Я догадывалась, что он занимался групповым сексом по традициям видящих, но мы никогда это не обсуждали, и он никогда не показывал мне подобное, даже в резервуаре. Он не показывал мне и процесс «тренировки рекрутов», который он только что упомянул, но это всплывало не в первый раз. Териан отпускал шуточки о «талантах» Ревика в этом отношении, пока я была его пленницей в Вашингтоне.

Что касается группового секса, то, насколько я знала, это считалось более-менее нормальным.

Особенно для тесно связанных военных группировок вроде Повстанцев.

— Это было не с ними, — сказал Ревик, и в его голосе прозвучали нотки досады. — Шутишь, что ли, жена? Мой дядя не позволял мне заводить сексуальные отношения с одним видящим, что уж говорить про целую группу. Я даже не мог обнажаться при них, особенно после того, как сделал ту татуировку меча и солнца. Он беспокоился, что один из них увидит в этом намёк… начнёт догадываться. Если бы он не доверял Врегу так безоговорочно, то он мог бы стереть его память за то, что он сделал мне тату, — хмыкнув, Ревик обнял меня покрепче. — Ты правда думаешь, что он приглашал меня на оргии, чтобы связаться с группой? Иисусе, жена.

— Тогда кто? — спросила я.

— Это тоже было с Шулерами, если тебе непременно нужно знать, — ответил он, источая очередной импульс смущения, вопреки ворчливым ноткам в голосе. — На самом деле, так мы с Рейвен и сошлись. Галейт не говорил этого прямым текстом, но он поощрял подобные вещи. Это делало ячейки прочнее.

Я кивнула, но мои челюсти сжались ещё крепче. Должно быть, что-то изменилось в моём свете, потому что Ревик сжал мои бёдра ладонями, легонько тряхнув меня.

— Элли… ты сама спросила.

— Я знаю, — я кивнула, по-прежнему не глядя на него. — Я знаю, что спросила.

— Тогда я не был знаком с тобой.

— Это я тоже знаю.

Воцарилось очередное молчание. Затем я выдавила вздох, подняв на него взгляд.

— Ты уверен, что мы можем с этим справиться? — спросила я. — Мы оба немножко… гиперчувствительны.

Ревик вздохнул.

— Честно? Нет, я не уверен, — он хмыкнул, всматриваясь в мои глаза пронизывающим взглядом. — Ты вообще хочешь это сделать, Элли? Или ты просто потакаешь мне?

Я тоже задумалась над этим.

Ощупывая разные аспекты своим светом, одновременно стараясь слегка закрыться от него, я поразилась резкому приливу боли, которая в этот раз исходила от меня.

— Да, — сказала я. — Да, я хочу это сделать. И я хочу, чтобы это контролировал ты, Ревик… не только я. Не всё время, но да… я хочу этого, — я взглянула на него. — Полагаю, я тоже волновалась, что ты можешь неправильно это воспринять. Если я попрошу о таком, имею в виду.

И вновь я ощутила, как в его глазах пронеслась не одна реакция.

— Ты и так воспринимаешь это неправильно, — произнесла я, подавляя разочарование в голосе.

— Самую чуточку, — ответил Ревик, крепче обнимая меня. — Я всё равно хочу сделать это, Элли. Настолько сильно, что готов рискнуть тем, что один из нас может психануть. Но, может, не в данную минуту. Может, когда наши света будут связаны ещё сильнее, — он поколебался. — Поначалу мы не будем спешить, ладно?

Я кивнула, но по-прежнему ощущала ком в горле.

— Доверься мне, — сказал Ревик, вновь легонько меня встряхнув. — Я не Дитрини. Я даже не хочу такого, Элли. Это меня не возбуждает. Ни капельки.

Я закатила глаза.

— Я знаю. Меня беспокоит не это.

Но он покачал головой.

— Твой разум, может, и знает, но ты всё же испугалась, вот только что, и не просто из-за моих эмоциональных реакций, — он осыпал моё лицо поцелуями. — Я почувствовал это, жена. И я понимаю. Клянусь, я не сделаю всё только хуже. Я обещаю, что не сделаю хуже.

Я снова кивнула, расслабившись ещё немножко.

— Ладно, — увидев пытливость в его взгляде, я опустила голову на его грудь. — Может, ты прав. Может, нам какое-то время стоит обходиться друг с другом полегче.

Он крепче обхватил меня руками и запустил пальцы в мои волосы.

Я вновь ощутила в нём это желание защитить, столь мощное, что мои былые тревоги вернулись с удвоенной силой и затмили всё, что мы только что обсуждали. Что бы я ни чувствовала в его свете, это была не просто любовь. Во всяком случае, не только любовь, и даже не только собственничество. Ревик ощущался так, будто готовился броситься за меня под пулю. А может, пожертвовать одной из своих почек.

Если я действительно умираю, я его убью.

Продолжая прижимать меня к своей груди, Ревик усмехнулся.

Однако та интенсивность его света ни капли не ослабела, а руки, если уж на то пошло, лишь сильнее стиснули меня в объятиях.

Глава 33

Летать

— Я всегда хотела летать, — она почти кричала, улыбаясь ему через плечо. — Когда я была ребёнком, я хотела летать. Я сломала руку, пытаясь взлететь с крыши Элли… я тебе это рассказывала?

Фигран рассмеялся, обвив рукой её талию.